Страница 42 из 77
— Как думаешь, — спросила Рогнеда, глядя на своё отражение, — она хочет прощупать меня или спровоцировать?
Сюзанна ответила без колебаний:
— И то и другое.
— Хорошо, что ты у меня есть.
— Я тоже так думаю, — серьёзно сказала служанка.
Рогнеда ещё раз посмотрела в зеркало. Красное платье делало её сильнее внешне, но внутри она всё равно чувствовала знакомое напряжение. Офелия шла не напролом — значит, уже решила, что её нельзя недооценивать. Это, пожалуй, было даже лестно. И опасно.
— Пусть миледи подождёт меня в розовой гостиной, — сказала она наконец. — Но недолго. И Сюзанна…
— Да?
— Если в коридоре вдруг случайно окажется Бёвард, я не расстроюсь.
Сюзанна улыбнулась так хитро, что на миг стала похожа на маленькую придворную интриганку.
— Совершенно случайно, госпожа.
***
Малая розовая гостиная оправдывала своё название до последней драпировки. Светлые стены, высокие окна, мягкие диваны, столик с фарфором и вазой белых цветов — место, созданное для безобидных бесед. А значит, для самых опасных.
Офелия уже была там. Она поднялась, когда вошла Рогнеда.
Сегодня миледи была одета в платье цвета бледного золота с жемчужной вышивкой — безупречно, сдержанно, почти невинно. На фоне красного платья Рогнеды она выглядела мягче, спокойнее, как будто нарочно выбрала роль не соперницы, а разума и света.
— Леди Рогнеда, — с улыбкой произнесла она. — Благодарю, что пришли.
— Миледи, — так же вежливо ответила Рогнеда.
Офелия жестом указала на кресло.
— Прошу. Я не задержу вас надолго. Понимаю, какой сегодня важный день.
Рогнеда села, не снимая перчаток.
— Тогда скажите прямо, о чём вы хотели говорить.
Офелия сложила руки на коленях и чуть склонила голову. Всё в ней было продумано — каждая пауза, каждый мягкий взгляд.
— О вас, — сказала она. — И о том, что вас ждёт.
Рогнеда молчала.
— Вы, должно быть, считаете меня своим врагом, — продолжила Офелия. — И, вероятно, имеете на это основания. Двор любит противопоставлять женщин, особенно когда рядом корона. Но правда в том, что я не желаю вам унижения.
«Только трона», — подумала Рогнеда, но вслух не сказала. Офелия вздохнула так, будто собиралась быть неожиданно искренней.
— Я выросла при дворе. Я знаю, как здесь ломают женщин, которых сначала возносят слишком высоко. Особенно тех, кого мужчины делают символом своих решений. Сегодня вас будут разглядывать не как невесту. Не как леди. Как знак. Как силу. Как риск. И если вы к этому не готовы, я хотя бы хотела предупредить.
Слова были сказаны почти заботливо. И в этом-то и заключалась их опасность. Рогнеда смотрела на неё спокойно.
— Почему?
Офелия на миг улыбнулась — грустно, почти по-доброму.
— Потому что, как бы смешно это ни звучало, я действительно думаю, что женщине иногда стоит предупредить женщину. Даже если мужчины уже решили за них обеих.
Это был хороший ход. Очень хороший. Не нападение, а предложение разделить обиду. Не «я против тебя», а «нас обеих используют». Рогнеда почувствовала, как осторожно и умно Офелия строит мост — не к дружбе, нет, но к сомнению.
— Вы говорите так, будто мы с вами на одной стороне, — тихо сказала она.
— В некотором смысле это так, — ответила Офелия. — Вы — потому что вас ставят рядом с троном. Я — потому что меня от него отодвигают. Но разве хоть одна из нас выбирала правила этой игры?
Рогнеда чуть наклонила голову.
— И что же вы предлагаете? Сочувствие? Союз? Или просто хотите посмотреть, насколько легко я начну сомневаться в короле?
Офелия не обиделась. Наоборот, в её глазах мелькнуло уважение.
— Вы не так наивны, как надеялись некоторые, — сказала она.
— Разочаровываю?
— Скорее, начинаю понимать, почему он выбрал именно вас.
На мгновение между ними повисло молчание. Потом Офелия поднялась, подошла к столику и взяла маленькую серебряную коробочку.
— Это просто подарок. Ничего опасного, можете не смотреть на меня так. Ладан с северными травами. Помогает сохранять ясность головы в душных залах. Мне его прислали из дома. Я подумала, вам может пригодиться.
Вот и предмет. Рогнеда сразу это поняла. Не обязательно отравленный. Не обязательно зачарованный. Но сам факт принятия подарка уже создавал ниточку. Обязательство. След. Воспоминание о «доброте».
Она встала.
— Благодарю, миледи. Но я стараюсь не принимать помощь, смысла которой ещё не понимаю.
Офелия задержала коробочку в руке и очень медленно улыбнулась.
— Хорошо...
Рогнеда встретила её взгляд прямо.
— А вы ожидали другого?
— Я надеялась, что увижу, где вы ещё слабы.
— И увидели?
Офелия поставила коробочку обратно.
— Увидела, что вы устали. Что вас уже сейчас тяготит роль, которую вам навязали. И что вы умнее, чем хотелось бы многим в этом замке.
Это было почти признание. Почти комплимент. Почти угроза. Рогнеда шагнула к двери.
— Тогда, думаю, наша беседа была полезна нам обеим.
— Несомненно, — мягко ответила Офелия. — До встречи в зале, леди Рогнеда.
У двери Рогнеда всё же обернулась.
— Миледи.
— Да?
— Если вы и правда хотите понять женщину без мужских советов, начните с того, что не пытайтесь сделать из другой женщины удобный инструмент.
На этот раз улыбка Офелии стала холоднее.
— А вы начните с того, что не позволяйте мужчинам решать, что ваше сердце должно подчиняться короне.
Рогнеда вышла, не ответив. В коридоре и правда, совершенно случайно, находился Бёвард. Он стоял у окна с таким видом, будто всю жизнь только и делал, что изучал рисунок стекла. Увидев её лицо, он сразу оттолкнулся от подоконника.
— Ну? — спросил он тихо. — Отравить не пыталась?
Рогнеда усмехнулась, хотя внутри всё ещё было натянуто, как струна.
— Пока нет. Только поговорить.
— Это у таких, как она, иногда хуже яда.
Она кивнула.
И, поправив тяжёлую красную юбку, направилась к большому залу — навстречу северным гостям, королю, шёпоту двора и игре, которая с каждой минутой становилась всё опаснее.
* * *
Большой зал к тому часу уже был полон.
Свечи в высоких канделябрах горели ровно, отражаясь в полированном камне пола и в золоте кубков, шорох дорогих тканей смешивался с негромкими голосами, звоном украшений, отдалённым смехом и бесконечным церемониальным движением людей, которые умели делать из любого приветствия часть политики.