Страница 4 из 77
Я резко остановилась посреди коридора.
Старуха! И почему я сразу о ней не вспомнила?! Она убила меня, и я оказалась здесь. Что ведьма несла про голос? Неужто ей всё же удалось его забрать, и оттого я здесь стала немой? А Артём? Ведьма обещала вернуть его, но здесь его нет! Голова разболелась от такого потока мыслей, надо бы успокоиться и подумать. Если я отдала ведьме нужное, то и она должна сдержать слово, верно? Или нет?
* * *
Я не могла сомкнуть глаз. Спать на деревянной кровати, когда под тобой тонкий матрас, набитый перьями, — одна из причин, почему ко мне не шёл сон. Но куда больше меня волновали вопросы, на которые я очень сильно хотела получить ответы. Они роились в моей голове, словно тараканы, разгоняли мысли и заставляли сердце заходиться в тревожном темпе. Мне было страшно. Страшно из-за неизвестности. Из-за непонимания, но куда страшнее от мысли, что здесь нет моего Артёма. Тогда моя жертва была напрасной! Тогда и здесь мне не нужна эта проклятая жизнь, в которой я была нема, как рыба!
Внезапный стук в дверь прервал поток невесёлых дум. Я тяжело села на кровати, и в комнату осторожно вошёл Габриэль — отец был крепкого телосложения, каштановые волосы зачёсаны назад, на лице ни единой щетины, зато днём я видела несколько мелких порезов, мне было сложно сказать, сколько ему лет: он уже не молод, но и не старик, зато во взгляде глаз цвета талого шоколада можно было увидеть, сколько всего ему довелось поведать и пережить. Габриэль откашлялся в кулак и негромко сказал:
— Ты собралась?
Я кивнула. Вещей здесь было немного и в небольшую сумку закинула всё, что посчитала нужным. Да-а-а, тут тебе ни телефона, ни паспорта, ни ноутбука… Парочка книг, записная книжка с углевым карандашом, да кошелёк с серебряными монетами.
— Хорошо. Тогда идём, Бёвард ждёт нас у повозки.
Я успела схватить отца за руку и несильно дёрнуть в свою сторону, сложно было выразить всё, что хотелось из-за молчания, но видимо Габриэль и так смог понять. Он устало вздохнул и покачал головой:
— Я знаю, что тебе здесь нравилось. Мы провели в этом доме славные несколько лет, однако теперь мы не можем здесь оставаться. Нам надо отыскать новое, более безопасное для тебя место.
Так, понятно, значит прячут всё-таки меня. А для чего? Или от чего?
— Не беспокойся, Бёвард защитит тебя. Как всегда.
Я снова дёрнула отца за руку и нахмурилась.
— Рогнеда, хватит! Не трать наше время. Тебе уже не шестнадцать, чтобы выказывать подобные капризы. Идём!
Ладно, может быть в более спокойной обстановке Габриэль будет более разговорчивым?
Дом и правда успел мне понравиться, даже за столь короткое время: уютно, тепло и как-то по-домашнему всё выглядело, совсем не скажешь, что в подобном месте жили изгнанники или преступники. Да и Габриэль выглядел больше как учёный, нежели бандит. Что-то в этой истории мне не давало покоя, в особенности всё, что теперь касалось меня. Почему меня прячут и знала ли об этом сама Рогнеда? Неужели она умерла в тот момент, когда ей отрезали язык? Могут ли быть наши смерти связаны?
— Мы готовы, — сказал Бёвард, стоило нам выйти на улицу.
Подул тёплый ветерок, и я глубоко вдохнула свежий воздух, полный разных запахов. Подобного я не чувствовала, даже когда мы с Артёмом выезжали за город, а здесь… Здесь воздух был мягким и совершенно чистым, не таким, как в моём мире. А небо, усеянное миллиардами звёзд, не могло не поражать, как же было красиво!
— Рогнеда, — окликнул меня Бёвард и кивнул на повозку. Две лошади терпеливо стояли и забавно фыркали. Одна из них потрясла головой и с гривы упал листочек. — Давай, нужно поторопиться.
Повинуясь просьбе Бёварда, я подошла ближе к повозке и нерешительно положила ладонь на деревянную скамью рядом с ним. Он улыбнулся ободряюще и помог подняться внутрь, крепко держа мою руку своей сильной рукой. Повозка скрипнула под моим весом, и я устроилась удобнее, стараясь удержаться, пока лошади неспешно трогались с места. Дорога пролегала сквозь густой лес, ветви деревьев переплетались над нами, создавая узорчатый полог. Луна пробивалась сквозь кроны деревьев, заливая дорогу серебристым светом. Ночь казалась живой, наполненной звуками насекомых и шёпотом ветра среди листьев. Мы долго двигались молча, лишь иногда прерываясь короткими репликами о погоде или дороге впереди. Габриэль и Бёвард переговаривались вполголоса, бросая взгляды друг на друга, будто обмениваясь мыслями без слов.
Наконец решившись, я вытащила из сумочки блокнот. Мне очень хотелось узнать больше, но я совершенно не знаю здешнего языка. Так, ладно, соберись! Удалось ведь понимать, о чём говорят с тобой, так? Значит, и написать сможешь, главное — расслабиться, наверное… Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула и позволила руке выводить буквы. Когда вопрос был написан, я щёлкнула пальцами, привлекая внимание отца:
«Куда мы едем?»
Отец посмотрел на меня внимательно, задумчиво поглаживая подбородок. Затем ответил тихим голосом:
— Мы направляемся туда, где сможем защитить тебя лучше. Там никто не сможет причинить тебе вреда, — он усмехнулся, заметив мой скептический взгляд. — Ох, дочка, ты всегда была такой!..
Внезапный вскрик Бёварда оборвал наш только что начавшийся диалог. Послышалось встревоженное ржание лошадей.
— Пригнись! — скомандовал мне отец и я мгновенно послушалась. В голове тут же стали возникать картинки из страшных фильмов про средневековье, когда людей насквозь пронзали стрелы и мечи. Я легла на пол повозки и прислушалась, стараясь дышать ровнее. — Как они нас нашли так быстро?! — зашипел отец и сжал кулаки. Сердце забилось в груди громче. Нас теперь убьют?!
— Давно не виделись, Бёвард! — послышался тяжёлый мужской голос. Затем раздался громкий лязг и короткий вскрик. — Не стрелять!
— Бёвард! — отец выскочил из повозки и я почувствовала себя крохотной и несчастной мышкой. Что же теперь делать?! Осторожно подползла и выглянула в щёлку и страх стрелой пронзил меня до самых пяток — нас окружили рыцари в тяжёлых доспехах! Их было много, а Бёвард лежал на земле, к его горлу поднесли острый конец меча. — Уберите мечи! — гаркнул Габриэль и из разных сторон послышались смешки. — Я безоружен!
— В прошлый раз ты также сказал, а потом зарезал одного из наших!
— Я был вынужден! — снова рявкнул отец и на этот раз никто не осмелился что-то сказать. — Ну и где же ты?! Я знаю, что ты лично приехал!
— Приехал, приехал.