Страница 39 из 77
Она вспомнила реку у лесного домика. Шум воды. Солнечные блики. Смеющуюся себя — или ту Рогнеду, что была раньше. Вспомнила Артёма — не смерть, не больницу, а живого. Его руки. Его тёплый смех. Вспомнила, как это — любить не через потерю, а через присутствие. Вспомнила Бёварда, всегда рядом. Габриэля. Сюзанну. Даже Ричарда — не короля, а человека, который, как умел, пытался удержать разваливающийся мир.
И позволила этому теплу пройти сквозь себя.
Не наружу.
Вниз.
В землю.
Пламя на этот раз было другим.
Не ярким и ударным, а мягким, ослепительно-золотым. Оно не рвануло, а растеклось по трещинам в камне, ушло под корни, в сухую землю, в самую сердцевину тёмного узла. Багровая тень задёргалась, словно её рвали изнутри. Она потянулась к Рогнеде ещё отчаяннее — и тут Ивар шагнул вперёд и вогнал меч прямо в самую плотную часть тени.
Железо вспыхнуло алым.
— Сейчас! — выкрикнул Алонсо.
Рогнеда ударила.
Не пламенем.
Светом.
На мгновение вся поляна стала бело-золотой. Бёвард зажмурился и всё равно продолжал держать меч. Алонсо вскинул руку, прикрывая лицо. Тень издала протяжный, рвущий слух вой — и рассыпалась, как зола на ветру.
Потом всё резко стихло. Тишина навалилась такая полная, что после боя казалась нереальной. Рогнеда пошатнулась. Колени подогнулись бы, если бы кто-то не подхватил её под локоть.
Ивар.
Его ладонь была крепкой, тёплой и чуть дрожала.
— Стоите? — спросил он хрипло.
— Пока да, — выдохнула она.
Только теперь Бёвард, тяжело дыша, оглядел поляну. Мелкие твари исчезли. Осталась только чёрная пыль. Камень в центре раскололся пополам, а вокруг него… А вокруг пробивалась трава. Совсем тонкая, нежная, но живая. Алонсо медленно опустился на колени и коснулся земли так бережно, будто боялся спугнуть чудо.
— Вы это сделали, — тихо сказал он. — Узел не просто уничтожен. Он очищен.
Бёвард фыркнул, убирая меч в ножны.
— Отлично. Значит, вечер можно считать продуктивным.
Но его взгляд тут же упал на Ивара. На прожжённый плащ, на тёмное пятно под ним.
— Ты ранен.
Ивар отпустил локоть Рогнеды и коротко ответил:
— Жив.
— Это не диагноз, — буркнул Бёвард.
Рогнеда уже смотрела на него, и внутри всё снова болезненно сжалось. Удар, который предназначался ей, принял он. И, как назло, это не облегчало расстояние между «Ивар» и «Артём» — только делало его мучительнее.
— Нужно осмотреть рану, — сказала она.
— В замке, — сразу ответил Ивар. — Здесь задерживаться не стоит.
Алонсо поднялся.
— Он прав. Если узел держали искусственно, кто-то мог знать о нём. Или хотя бы почувствовать, что его больше нет.
Эти слова вернули всех к реальности быстро и холодно.
— То есть у нас снова заговор, тайна и очень плохое совпадение? — уточнил Бёвард.
— Именно, — сказал маг.
Они начали собираться в обратный путь. Рогнеда ещё раз оглянулась на поляну. Там, где ещё недавно всё было мёртвым, теперь в сумерках пробивались крошечные ростки. Слишком мало, чтобы назвать это восстановлением. Но достаточно, чтобы поверить — скверна ушла.
И всё же ей не давала покоя одна мысль.
— Алонсо, — тихо сказала она, когда они уже выходили из перелеска. — Ты сказал, что узел держали искусственно. Значит, кто-то когда-то спрятал это здесь намеренно?
— Да.
— И если это почувствуют… кто бы это ни был… они поймут, что мы нашли след.
Алонсо мрачно кивнул.
— Боюсь, именно так.
***
В это же время в замке, в западном крыле, леди Офелия принимала гостя неофициально и без лишних свидетелей. Сэр Освальд стоял у камина, а напротив него — мужчина в дорожном плаще с серебряной застёжкой в виде северного волка. Лицо его было резким, худым, глаза — бесцветными.
— Лорд Хальвар прибудет завтра на рассвете, — говорил он тихо. — И не один. Северные дома хотят понять, насколько силён король… и насколько уязвима его будущая королева.
Офелия сидела в кресле, сложив руки на коленях.
— Тогда им будет что увидеть, — ответила она спокойно. — Ричард уже слишком уверен в своём выборе.
— А девушка?
Офелия чуть улыбнулась.
— Девушка только начинает понимать, что её ждёт. И чем больше вокруг неё будет тревоги, слухов и опасных совпадений, тем быстрее она усомнится во всех, кто стоит рядом.
Сэр Освальд перевёл взгляд на северянина.
— А если не усомнится?
Офелия подняла глаза. В них не было ни раздражения, ни сомнений.
— Тогда мы поможем усомниться королю.
И в этот момент, далеко за стенами западного крыла, над перелеском окончательно погас последний отблеск золотого света. Будто мир сам подтверждал: игра стала глубже, чем просто борьба за трон.
Теперь в ней участвовало что-то старое. И очень голодное.
* * *
Утро перед приёмом северных гостей началось для Алонсо не с книг, не с трав и даже не с кофе, который он, по собственному убеждению, заслуживал больше большинства людей в замке.
Оно началось с тревоги.
Той самой, вязкой и неприятной, которая не приходит без причины. Он почувствовал её ещё до рассвета, когда в башне магов было тихо, а каменные стены только начинали светлеть от утреннего света. Сначала это было слабое покалывание в пальцах, затем — странное дрожание амулета на шее, а потом и вполне отчётливый след чужого воздействия, прошедший по магическим нитям замка, как грязная капля по чистой воде.
Алонсо резко поднял голову от стола.
— О нет, — пробормотал он. — Только не сегодня.
Он быстро взял из ящика тонкую серебряную цепочку с маленьким дымчатым камнем, зажёг над ладонью бледно-голубой огонёк и позволил магии потянуться в пространство. След был слабым, нарочно приглушённым, но неумелым. Не придворный уровень, нет. Что-то более кустарное. Самодельное. И оттого порой ещё более мерзкое.
Маг двинулся по следу.
Он прошёл по лестнице башни, миновал узкий коридор, где уже возились ученики, свернул к восточной галерее, затем — к переходу между жилыми крыльями. С каждым шагом дымчатый камень на цепочке теплее пульсировал в пальцах, пока наконец не привёл его в небольшой тупик за нишей с гобеленом.
С виду там не было ничего.
Только пыль, край старой скамьи и забытая кем-то щётка.
Алонсо присел, провёл рукой в воздухе и тихо произнёс несколько слов на старом магическом наречии. Пространство чуть дрогнуло. Защитная завеса, простенькая, но вполне рабочая, растаяла.
И тогда он увидел её.
Кукла.