Страница 30 из 77
— Понимаю, — ровно ответил Ричард. — И приму меры.
При этих словах Бёвард чуть заметно выпрямился. Ивар не шевельнулся вовсе.
Ричард повернулся к Рогнеде.
— Я не потребую ответа немедленно перед всеми, — сказал он уже чуть тише. — Но скрывать моё намерение больше бессмысленно. В течение ближайших дней двор узнает об этом официально.
Это было почти милосердно, но лишь почти.
У Рогнеды было ощущение, что воздух в зале стал тяжелее. Все смотрели на неё. Одни — с выжиданием. Другие — с интересом. Третьи — уже оценивая, как она держится под первым ударом.
И она поняла: сейчас нельзя показать ни растерянности, ни страха.
— Я благодарна за вашу откровенность, Ваше Величество, — произнесла она спокойно, хотя в груди всё колотилось. — И понимаю, какую цену имеет это решение для королевства.
Не «для меня». Именно «для королевства».
Ричард едва заметно кивнул, оценив ответ.
Но прежде чем кто-либо успел заговорить снова, двери янтарного зала распахнулись.
На пороге появилась леди Офелия.
Она вошла не как человек, который случайно ошибся дверью, а как женщина, точно знающая, что нарушает границы — и именно поэтому делающая это с безупречной грацией. Светлое платье, жемчуг в волосах, спокойное лицо. Только в глазах — слишком холодный блеск.
— Простите, Ваше Величество, — произнесла она, чуть склонившись. — Я не знала, что совет уже начался. Мне сказали, что вы здесь, и я осмелилась принести бумаги от моей тётушки из Ардена.
Ложь была гладкой, почти красивой.
Ричард посмотрел на неё с явным неудовольствием.
— Позже, леди Офелия.
— Разумеется, — мягко ответила она. И перевела взгляд на Рогнеду. — Леди.
В одном этом слове было больше, чем в длинной речи. Изучение. Насмешка. Вызов.
Рогнеда склонила голову так же вежливо.
— Миледи.
Офелия чуть улыбнулась. Слишком безупречно.
— Надеюсь, я не помешала чему-то важному.
Никто не ответил.
Но Рогнеда вдруг поняла, что это и был первый ход. Не крик, не обвинение, не сцена. Просто вторжение в нужный момент, чтобы показать: я уже здесь, я вижу, я не отступила.
Ричард холодно кивнул одному из слуг, и тот забрал у Офелии свитки. Однако сама она не уходила ещё секунду дольше положенного — ровно настолько, чтобы её присутствие успело осесть в памяти всех собравшихся.
Потом всё же удалилась.
Когда дверь закрылась, в зале осталось неприятное послевкусие.
— Она уже знает, — тихо заметил Габриэль.
— Разумеется, знает, — сухо отозвался Эдмунд. — Во дворце новости движутся быстрее гонцов.
Ричард перевёл взгляд на Бёварда и Ивара.
— С этого часа безопасность леди Рогнеды усиливается. Без моего ведома она не покидает внутренний двор. Сопровождение — удвоить. И никаких одиночных перемещений ночью.
— Да, Ваше Величество, — одновременно ответили оба рыцаря.
У Рогнеды неприятно сжалось сердце. Не из-за мер безопасности — из-за того, как быстро её жизнь снова сузили до охраны и коридоров. Но спорить сейчас значило бы сделать подарок всем, кто только и ждал её необдуманной вспышки.
Совет вскоре завершился. Люди начали расходиться, унося с собой новость, которая к вечеру обрастёт десятком новых смыслов.
Когда Рогнеда выходила из янтарного зала, ей показалось, что в дальнем проходе мелькнула светлая фигура Офелии. Миледи не подошла, не заговорила. Лишь посмотрела издалека — внимательно, спокойно, как охотник, который уже выбрал цель и теперь изучает, как она двигается.
***
Позднее вечером библиотека снова стала для Рогнеды убежищем.
Но теперь это убежище было другим. Уже не местом, где можно просто читать и прятаться от мыслей, а скорее комнатой для сбора сил.
Сюзанна принесла ей свечи и горячее вино с пряностями, а затем, убедившись, что рядом никого, быстро прошептала:
— После совета Офелия сразу отправила записку в северное крыло. И ещё одну — через своего лакея в город.
Рогнеда подняла глаза.
— Ты уверена?
— Почти, — кивнула Сюзанна. — Мальчишка из конюшен видел печать. Дом Валкортов.
Это имя Рогнеда уже слышала. Один из самых влиятельных родов, формально верный короне, но известный тем, что всегда ставил на того, кто принесёт больше выгоды.
— Значит, она собирает не просто сплетни, — тихо сказала Рогнеда. — Она собирает силу.
— Да, госпожа, — так же тихо ответила Сюзанна. — И, боюсь, скоро она начнёт проверять, кто на вашей стороне, а кто — нет.
Рогнеда медленно провела пальцами по обложке книги.
В библиотеке пахло воском и пылью. За окном густела ночь. Где-то далеко по коридорам уже наверняка шёл шёпот: король женится, феникс станет королевой, Офелия не смирится, у рыцарей слишком внимательные взгляды, а старые дома снова чувствуют вкус игры.
— Тогда и мне пора понять, кто со мной, — сказала Рогнеда.
Сюзанна посмотрела на неё серьёзно.
— И кто против вас, даже если улыбается.
Рогнеда кивнула.
Она уже не была той женщиной, что всего пару ночей назад просто хотела смотреть на звёзды и верить в чудо. Чудеса здесь, возможно, и случались. Но выживали при дворе не благодаря им.
На столе лежали книги о силе феникса. За дверями библиотеки — люди, готовые использовать её как символ, как угрозу, как королеву, как препятствие.
И где-то среди них — Ивар, который слишком похож на прошлое. Бёвард, который, возможно, слишком искренен для этого места. Ричард, уже сделавший свой выбор. Офелия, начавшая войну без единого крика.
Рогнеда медленно выпрямилась.
— Сюзанна, — сказала она. — Мне нужен список тех, кто чаще всего бывает рядом с Офелией. И всех слуг, что служат в её крыле. Особенно тех, кто любит говорить.
Глаза служанки округлились, а потом в них вспыхнуло почти восторженное одобрение.
— Будет сделано, госпожа.
Когда Сюзанна ушла, Рогнеда осталась одна среди книг и свечей. Она открыла один из фолиантов, но на этот раз не для того, чтобы отвлечься.
Если ей предстоит стать королевой, то недостаточно выжить. Недостаточно быть сильной. Нужно научиться видеть ходы раньше других.
А значит, игра началась по-настоящему.
* * *
Бёвард стоял в конюшне, лениво перебирая пальцами густую гриву своего коня. Жеребец тихо фыркал, время от времени поворачивая к хозяину умную тёмную морду, будто и сам чувствовал, что тот сегодня задумался слишком глубоко.