Страница 29 из 77
Глава 5
Игра началась
Рогнеда ещё некоторое время сидела в библиотеке, не двигаясь, положив ладонь на закрытый фолиант, словно пыталась удержать под пальцами хоть какую-то опору. После слов Сюзанны привычная тишина зала изменилась. Теперь в каждом шорохе страниц чудилось чужое подслушивание, в каждом шаге — намерение, в каждом вежливом поклоне — расчёт.
Она медленно вдохнула.
Паника была бы самым удобным подарком для её врагов.
Значит, паники не будет.
Рогнеда поднялась из-за стола и собрала книги в аккуратную стопку. С виду — обычная девушка, уставшая от занятий. Внутри же мысли уже работали иначе, быстрее, жёстче. Если Офелия ищет союзников, если слух о башне уже начал расползаться по коридорам, то первый удар может быть нанесён совсем скоро — до того, как Ричард официально объявит о браке.
А может, именно в момент объявления.
И тогда от её реакции будет зависеть слишком многое.
— Госпожа? — тихо позвал знакомый голос.
Из прохода между стеллажами вышел Алонсо. В руках он держал свиток, но по его лицу было видно, что пришёл он не за книгами.
— Вы бледны, — заметил он. — Что случилось?
Рогнеда посмотрела на него внимательно. Маг был одним из немногих, кому она пока ещё решалась доверять. Не полностью — теперь уже никому полностью, — но достаточно, чтобы не молчать.
— Сюзанна принесла новости, — сказала она негромко. — Во дворце уже говорят о браке короля со мной. И о том, что миледи Офелия собирает вокруг себя тех, кто хочет этому помешать.
Алонсо прикрыл глаза на секунду, будто именно этого и ожидал.
— Значит, начали раньше, чем я надеялся, — пробормотал он.
— Вы знали?
— Я подозревал, что так будет. Леди Офелия слишком долго считала этот трон почти своим. Такие женщины не уступают молча. Особенно если за ними стоят семьи, которым выгодна слабая корона или управляемая королева.
— А я, по их мнению, и есть управляемая? — с горькой усмешкой спросила Рогнеда.
Алонсо посмотрел на неё чуть пристальнее.
— Нет. И в этом для них проблема.
Рогнеда отвела взгляд.
— Ещё говорят о башне, — добавила она. — О том, что меня видели ночью с одним из рыцарей.
Маг сразу напрягся.
— Уже?
— Да. И, думаю, это только начало.
Алонсо медленно положил свиток на стол.
— Тогда вам нельзя больше двигаться вслепую. Ни одного случайного слова. Ни одной прогулки без понимания, кто вас видит. Ни одной искренности там, где её могут обратить против вас.
— И что вы предлагаете? — тихо спросила она.
Он сделал шаг ближе.
— Научиться играть раньше, чем вас посадят на доску как фигуру.
Рогнеда невесело усмехнулась.
— Звучит вдохновляюще.
— Я серьёзен. Если Ричард объявит о помолвке, двор разделится быстрее, чем кажется. Одни будут вынуждены поддержать вас открыто. Другие начнут искать, как доказать, что вы недостойны трона. Офелия постарается стать воплощением удобной альтернативы — благородной, воспитанной, привычной для всех. А вас будут представлять как опасную, непредсказуемую чужачку.
С каждым его словом картина становилась всё яснее и всё неприятнее.
— Значит, мне нужно стать неудобной не для короля, а для них, — тихо сказала Рогнеда.
Уголок рта Алонсо едва заметно дрогнул.
— Вот теперь вы мыслите правильно.
Он уже хотел сказать что-то ещё, но в этот момент у входа в библиотеку послышались быстрые шаги. Оба обернулись.
Сюзанна влетела в зал почти бегом, запыхавшаяся, с расширенными глазами.
— Госпожа… — она едва перевела дыхание. — Простите. Вас зовут в малый янтарный зал. Сейчас. Король собирает узкий круг.
Рогнеда замерла.
— Для чего?
Сюзанна сглотнула.
— Кажется… он собирается объявить решение.
Алонсо и Рогнеда переглянулись.
Слишком быстро.
Слишком опасно.
Но избегать уже было нельзя.
***
Малый янтарный зал находился в восточном крыле и обычно использовался для неофициальных, но важных встреч — тех, что позже становились историей, хотя при их начале всё ещё делалось вид, будто речь идёт лишь о семейном совете.
Когда Рогнеда вошла, там уже собрались король Ричард, Габриэль, канцлер Эдмунд, леди Мириэль и ещё несколько приближённых. У дальней стены стояли два рыцаря — Бёвард и Ивар.
Рогнеда почувствовала, как сердце неприятно дрогнуло, когда её взгляд зацепился за Ивара. Он стоял, как всегда, ровно и сдержанно, будто между ними не было ночной башни, её слёз и болезненной правды. Лишь на мгновение его глаза встретились с её глазами — и тут же снова стали непроницаемыми.
Правильно, подумала она. Так и должно быть.
Но легче от этого не стало.
Ричард стоял у длинного стола, положив ладони на полированную поверхность. Его лицо было собранным и жёстким — не для спора, а для решения.
— Леди Рогнеда, — произнёс он, когда она приблизилась. — Благодарю, что пришли быстро.
Она слегка склонила голову.
— Ваше Величество.
Габриэль посмотрел на дочь внимательно, словно пытался понять, знает ли она уже, что сейчас произойдёт. В его взгляде читалось напряжение.
Ричард обвёл присутствующих коротким взглядом.
— Я не люблю, когда важные решения живут лишь в шёпоте коридоров, — сказал он. — Поэтому скажу прямо: я намерен связать судьбу короны и леди Рогнеды узами брака.
Тишина в зале стала такой плотной, что её почти можно было услышать.
Хотя многие, вероятно, ожидали этих слов, официальное произнесение всё равно сработало как удар колокола.
Рогнеда почувствовала, как внутри всё сжалось. Не от неожиданности — от веса сказанного. Теперь это уже не слух. Не шёпот. Не предположение служанок.
Это стало политикой.
Ричард продолжил:
— Сила феникса не должна быть предметом торга между домами. И сама леди Рогнеда не должна становиться целью чужих амбиций. Как король я считаю это решение необходимым для стабильности королевства.
Эдмунд склонил голову. Слишком плавно. Слишком правильно.
— Мудрое решение, Ваше Величество, — произнёс он.
Но Рогнеда почему-то сразу почувствовала фальшь. Не в словах — в том, как быстро канцлер согласился. Значит, он уже начал думать, как использовать это решение в своих интересах.
Леди Мириэль мягко улыбнулась и тоже выразила поддержку.
Габриэль молчал дольше всех.
— Если это решение окончательно, — сказал он наконец, — то следует понимать: с этой минуты опасность для моей дочери возрастёт вдвое.