Страница 9 из 36
Глава 5. Остров
Утро началось с того, что Мурзик притащил мышь.
Не то чтобы настоящую мышь — скорее, какого-то мелкого тропического грызуна с большими ушами и испуганными глазами. Мурзик аккуратно положил добычу у входа в навес и сел рядом, ожидая похвалы.
Алиса открыла глаза, увидела мёртвого зверька в десяти сантиметрах от своего лица и коротко взвизгнула.
— Это ещё что?!
Мурзик посмотрел на неё с недоумением. Мол, я тут охочусь, стараюсь, обеспечиваю семью, а ты кричишь.
Михаил уже не спал — он стоял у кромки воды и, кажется, умывался. Услышав крик, обернулся, оценил ситуацию и спокойно сказал:
— Ваш кот добыл завтрак.
— Это не завтрак! Это... это... оно смотрит!
— Оно мёртвое. Не смотрит.
Алиса села, подобрав ноги, и уставилась на тушку. Грызун действительно был мёртв и лежал на боку. Мурзик тем временем начал терять терпение и требовательно мяукнул: «Ну? Я жду благодарности».
— Ты молодец, — сказала Алиса коту. — Очень. Ты — великий охотник. А теперь, пожалуйста, убери это отсюда.
Мурзик не двинулся.
— Он не уберёт, — сказал Михаил, подходя. — Он принёс добычу вам. Это подарок.
— Я не хочу такой подарок.
— Придётся. Иначе он обидится.
Алиса перевела взгляд с кота на Михаила, потом обратно. Мурзик смотрел на неё своими янтарными глазами, и в них читалось: «Я тут выживаю, как могу. А ты даже мышь не ценишь».
— Ладно, — сдалась она. — Спасибо, Булочка. Огромное. Ты лучший кот на свете.
Мурзик заурчал и, кажется, остался доволен. Михаил тем временем поднял грызуна за хвост и критически осмотрел.
— Можно приготовить. Мясо есть.
— Нет, — отрезала Алиса. — Мышей я не ем.
— Это не мышь. Это какой-то тропический вид. В Африке таких едят.
— Я не в Африке. И я не ем грызунов.
Михаил пожал плечами, но спорить не стал. Он отошёл к джунглям и выбросил тушку в кусты — тактично, чтобы Мурзик не видел. Кот, к счастью, уже отвлёкся на собственную лапу и ничего не заметил.
— Сегодня нужно осмотреть остров, — сказал Михаил, возвращаясь. — Пойдёте со мной?
— А есть варианты?
— Можете остаться здесь.
— Одна? На необитаемом острове? Нет уж, я с вами. Мурзик, ты с нами?
Кот зевнул и потянулся. Мол, пойду, но только потому, что мне всё равно в ту же сторону.
Они вышли через полчаса, когда солнце ещё не поднялось высоко и жара была терпимой.
Михаил взял с собой флягу с водой, нож и моток верёвки из гермомешка. Алиса — только клатч с паспортом и Мурзика на руках. Кот, впрочем, быстро спрыгнул и пошёл сам — впереди, как всегда.
Они двинулись вдоль берега.
Остров оказался больше, чем Алиса думала. Когда они шли по пляжу, становилось видно, что береговая линия уходит далеко вперёд, огибая скалистый мыс и исчезая где-то в дымке. Песок сменялся галькой, галька — камнями, камни — снова песком. Пальмы росли неравномерно, иногда уступая место густому кустарнику.
— Откуда вы знаете, куда идти? — спросила Алиса, перешагивая через корягу.
— Не знаю. Просто иду.
— А если мы заблудимся?
— Берег один. По нему всегда можно вернуться.
Логично. С этим человеком всегда всё было логично.
Через час ходьбы они наткнулись на ручей — не тот, что нашли вчера, а другой, пошире. Он бежал прямо по камням к морю, и вода в нём была ещё холоднее.
— Два источника, — сказал Михаил. — Это хорошо. Значит, воды хватит.
— А еды?
— Рыба есть. Мидии есть. Кокосы есть. Плюс ваши коренья и зелень. Не курорт, но жить можно.
Алиса кивнула. Она уже заметила, что начинает привыкать к мысли о жизни без супермаркета. В конце концов, люди веками так жили. Она — кондитер, а не антрополог, но основы выживания осваивала на удивление быстро.
— А что это там? — она указала вперёд.
Впереди, у самой кромки джунглей, виднелось что-то тёмное и прямоугольное. Что-то, что не могло быть природным.
Михаил прищурился.
— Здание, — сказал он. — Заброшенное.
— Откуда вы знаете?
— Вижу.
Они подошли ближе. Это действительно было здание — точнее, то, что от него осталось. Небольшой дом, сложенный из камней и дерева, с провалившейся крышей и заросшим входом. Стены покрывал мох, окна зияли пустыми проёмами. Вокруг валялись какие-то ржавые железки и обломки досок.
— Кто-то здесь жил, — тихо сказала Алиса.
— Давно. Лет двадцать назад, может, больше.
Она подошла ближе. Внутри, сквозь заросли, виднелись остатки мебели — стол, что-то похожее на стул, проржавевшая кровать. На стене висела деревянная полка, а на ней...
— Книга, — выдохнула Алиса.
Она хотела войти, но Михаил остановил её.
— Осторожно. Там могут быть змеи.
— Но там книга.
— Я проверю. Стойте здесь.
Он вошёл внутрь — аккуратно, бесшумно, как умел только он. Через минуту вышел и кивнул.
— Чисто. Можете зайти.
Алиса шагнула через порог. Внутри пахло сыростью, старой древесиной и временем. Мурзик проскользнул следом и сразу принялся обнюхивать углы.
Книга лежала на полке. Это был даже не книга, а толстая тетрадь в кожаном переплёте, потрескавшемся от времени. Алиса осторожно взяла её и раскрыла.
Страницы пожелтели, но чернила сохранились. Почерк был женским — аккуратным, с наклоном. Записи шли на русском.
«15 марта. Мы приплыли сюда вчера. Саша говорит, что это лучшее место на земле. Я ему верю. Дом почти готов...»
— Дневник, — сказала она. — Здесь жила женщина. Она вела дневник.
Михаил стоял у дверного проёма, глядя на море.
— Можно я возьму его? — спросила Алиса. — Почитаю позже.
— Берите.
Она сунула тетрадь в клатч, к паспорту. Две вещи, которые теперь связывали её с миром людей — удостоверение личности и чужая история.
— Надо возвращаться, — сказал Михаил. — Скоро жара.
— Да. Надо.
Они вышли из дома и двинулись обратно. Мурзик нехотя спрыгнул с кровати и потрусил следом.
Дневник жёг клатч изнутри. Алиса чувствовала, что эта находка — не просто случайность. Что-то в этой истории было важно. Что-то про выбор. Про одиночество. Про то, как люди решают быть вместе — или не быть.
Но что именно — она пока не понимала.
К вечеру они вернулись к своему навесу.
Михаил развёл костёр, Алиса набрала воды и зелени. На ужин снова была рыба — на этот раз запечённая в пальмовых листьях, с лаймом и диким чесноком. Алиса разломила рыбу пополам и подала на плоском камне, как на тарелке.