Аналект

- Целиком, частичною. Это вопрос перспективы.

- И что это значит?

- То, что любая стоящая технология обязательно разовьётся со временем.

- Хорошо. И чьё же… Кто же… На этом чипе? Чей аналект?

- Мы не знаем. Может… там и нет ничего.

- Видимо все-таки есть, раз за этим «нечто» охотятся каптиоры.

Амбротов пожал плечами.

- Что-то вы не договариваете.

- А вы? Вы сами? Теперь ваша очередь.

Дарваз удивлённо посмотрел на учёного.

- Очередь? - спросил он так, будто только что впервые услышал это слово и хотел выяснить его значение.

- Именно, - кивнул Амбротов, - Ваша очередь быть откровенным.

Все это напоминало словесный поединок. Но если раньше в наступление шёл Дарваз, а Амбротов защищался, то теперь они поменялись местами. В роли атакующего оказался учёный, который насколько вжился в образ, что даже подступил к философу вплотную, намеренно игнорируя любые личные границы.

В ответ философ только отмахнулся. Он начал поворачиваться к Амбротову спиной, чтобы продолжить путь, однако учёный грубо сгрёб его обеими руками за одежду и развернул лицом к себе.

- Отвечайте, почему костоправы пытались вас убить? Начинённый взрывчаткой ангел - муляж ангела - это ведь их рук дело? Слишком правдоподобный, чтобы быть поделкой тех, кто собирает мусор в окрестностях Рынка Шёпотов.

- Что вам с того? Это не ваше дело.

- Теперь - моё! - Амбротов рубанул воздух ладонью, давая понять, что любые споры окончены, - Все, что касается любых странностей, произошедших за последний день - а может и раньше! - моё дело! А теперь - выкладывайте: что связывает вас с биомеханиками?

Однако Амбротов так и не услышал ответа. Бродяга сделал вид, что прислушивается к чему-то, затем резко наклонился, схватил рюкзак, расстегнул его и буквально сунул внутрь голову. Не заглянул, не «посмотрел внутрь», а самым натуральным образом сунул туда свою нестриженую и нечёсаную голову.

В этот момент учёный подумал, что возможно, его первое мнение о этом человеке, который жил в бочке и проповедовал, взобравшись на неё верхом, было верным. Просто за последние несколько часов отчаянной беготни у Затычки, как его презрительно называли, не было возможности подремонтировать свои склонности во всей красе.

Было странным уже само то, что Дарваз буквально натянул на голову рюкзак (в котором, кстати, все ещё лежала банка с Головой), однако теперь бродяга заговорил. Голос его звучал глухо, слов было не разобрать. На мгновение Амбротову показалось, что Дарваз общается с Головой.

Однако очень скоро бродяга вытащил голову из рюкзака, лицо его было бледным.

- Кажется, - сказал он дрожащим от волнения голосом, - Наш друг в банке… Кажется, он мёртв…