Страница 18 из 172
— Если допустить, что какие-то возбуждающие токи исходят от вертолета или от той красавицы, которая будто бы им управляет, то почему они не действуют на нас? Не понимаю. Здесь опять какая-то местная тайна. Эй, водитель, в забор въедете! — крикнул он.
Форменный дурак в ливрее за рулем в последний миг свернул в сторону, весело хихикая прокатился по цветочным грядкам и на полной скорости въехал в парковую аллею.
Понемногу рокот вертолета над головой стал затихать, шофер сбавил скорость и перестал хихикать. Министерские шуты бросили хлопать в ладоши и петь легкомысленные песенки. Виновато улыбаясь, они приосанились и замолкли.
— Чего вы так радовались, синьоры? — спросил Бим. — Разве вертолет какой-нибудь особенный?
— Да! Это вертолет лечебный, из санатория, — сказал один из шутов, поворачивая к ним расплывшееся в улыбку лицо. — Имеет специальное приспособление для развеселения пациентов. Поднимает дух.
— Как только появляется над нами этот вертопляс, нам становится почему-то весело, ужас как хочется петь и танцевать, — радостно пояснил другой шут.
— Все жители острова обожают вертолет, — добавил первый. — Без него была бы адская скучища… Ну, господа, сейчас приедем. Пересечем только этот парк, а там уже Атараксия. Так называется лечебница, куда вас везем. Надеюсь, вашему пациенту там понравится.
— Потребуйте, чтобы его поместили в самой лучшей комнате, — угрюмо напомнил Бим.
— Синьор, вы не представляете себе, в каком щекотливом положении мы находимся, — вздохнул один из чиновников. — Несмотря на то, что мы представляем правительство, директор Атараксии мало с нами считается. У них там полная автономия.
Его товарищ жалобно добавил:
— Мы — лишь посредники между ними и внешним миром. Доставляем им продукты, привозим пациентов, взимаем налоги и комиссионные… На этом наша роль кончается. Они даже не пускают нас на территорию лечебницы.
— А кто же там хозяин?
— Формально Атараксия принадлежит профессору Диогену, поборнику философии безмятежности. Однако всеми делами там ворочает директор Панча-Ли, беглый каторжник, фанатик левого толка…
— Лево-правого толка, — уточнил другой чинуша.
— Да, правда. Членов своей боевой организации он назвал рыжегвардейцами, так как все они должны быть рыжими, а их начальников — Узколобыми. Для пущей важности партийцы ходят на котурнах и приветствуют друг друга, потрясая в воздухе кулаками, — сначала левым, затем правым.
— Есть у них тоже другая сильная партия, — добавил другой. — Левшей. Эти работают в тайной полиции Внутренней безопасности, называемой Внубезом, и трясут в воздухе только одним кулаком-левым. Начальником у них Великий Левша Мастер Дезинфектор Клин — в прошлом проворовавшийся повар «кок» пароходного ресторана. Между ним и директором вражда не на жизнь, а на смерть. Полицай Внубеза ненавидят рыжегвардейцев, и между ними часто происходят стычки. Левши заведуют прачечными, кухнями, топками, дезинфекционными камерами — целым подземным царством. В ведении же Узколобых находятся госпитальные палаты, спальни, столовые, лаборатории, медицинский персонал и вообще вся администрация лечебницы. Одни и другие мнят себя «безмятежными», то-есть верными последователями философии профессора Диогена.
— Какой идиотизм! — воскликнул мистер Бим.
— Что ж? Все они заядлые политиканы, — развели руками синьоры. Ну вот, мы и приехали.
Министерский лимузин плавно подкатил к главному подъезду импозантного кирпичного здания лечебницы.
Чиновники беспокойно заерзали на сидениях.