Страница 31 из 33
Я приоткрыла губы, его язык скользнул внутрь, углубляя поцелуй. Наши языки нежно сплелись. Каждое движение было наполнено любовью. Он то углублял поцелуй, то отступал, дразня, давая мне мгновение вдохнуть, и снова возвращался.
Пальцы Эдгара скользнули в мои волосы, перебирая пряди, поглаживая затылок, притягивая меня ещё ближе. Я чувствовала, как его ладонь лежит на моей шее, чуть сжимая, и от этого прикосновения по позвоночнику пробегала дрожь. Другая его рука скользнула на поясницу, прижимая меня к нему, я ощутила жар его тела даже сквозь слои одежды.
Я прильнула к Эдгару, отвечая на поцелуй с той же нежностью. Мои руки поднялись к его груди, и я чувствовала под пальцами сильное биение его сердца. Я провела ладонями по его плечам, шее, зарылась пальцами в волосы на затылке, ощущая их мягкость. Мы целовались долго, как будто время остановилось, и я растворялась в этом поцелуе, чувствуя, как уходят все страхи, обиды, вся грязь, которой меня пытались замарать.
Когда он наконец оторвался от моих губ, мы оба тяжело дышали. Эдгар прижался лбом к моему лбу, и я видела, как в его глазах отражается моё лицо.
— Если бы не ты, Залия, у меня бы ничего не получилось, — прошептал он хриплым от переполняющих чувств голосом. — Спасибо, любимая.
Я прижалась к нему, уткнувшись носом в его шею, чувствуя, как его руки обнимают меня, прижимая к груди. И в этот миг я поняла, что всё будет хорошо. Потому что у меня есть Эдгар.
И больше ничего не имело значения.
А потом мы сидели на камне и просто обнимались.
— Отшельник здорово тебя обучил, — заметила я, заглядывая ему в глаза. — А что он потребовал взамен? Такое же безумие, как и у меня?
Эдгар хмыкнул, склонив голову к плечу. В его взгляде мелькнула озорная искра, которая так редко появлялась на его суровом лице.
— А ты не хочешь сначала спросить, о чём я спрашивал Отшельника? — мягко поддразнил он.
Я фыркнула.
— Да я знаю два твоих вопроса из трёх, — уверенно сказала я. — Во-первых, ты спросил, как превращаться в дракона. Во-вторых, ты выяснил, есть ли у драконов уязвимости, и как их обойти. А вот третьего я не знаю.
Эдгар удивлённо вскинул брови, кажется, я угадала. На его губах заиграла лёгкая, почти мальчишеская улыбка.
— Ты почти права, — сказал он, беря меня за руку и переплетая наши пальцы. — Третий вопрос был… про тебя.
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, заливая лицо жаром. По телу пробежала дрожь от его жадного взгляда. Мне стало одновременно стыдно и сладко.
— Дурак, — прошептала я, но в голосе не было злости. — Ты мог спросить что-то полезное.
Его пальцы сжали мои, и я почувствовала, как его тепло передаётся мне, разливаясь по всему телу.
— А что спросила ты? — поинтересовался он, чуть склонив голову.
Я поморщилась, отводя взгляд.
— Всякую ерунду, — буркнула я. — Про метку, Расмуса, почему я не чувствовала тебя. Глупости, в общем.
Он мягко коснулся пальцами моего подбородка, заставляя снова взглянуть на него.
— Не глупости. Для тебя это было важно, — сказал он серьёзно. — И я рад, что ты узнала правду.
Мы помолчали. Тишина была наполнена потрескиванием остывающих камней и далекими криками ночных птиц. Я вздохнула и решилась сказать то, что лежало камнем на душе:
— Отшельник попросил меня отдать ему нашего первенца, — сказала я тихо, глядя в темноту. — Я не знаю, как я переживу это. А ещё он велел мне соблазнить тебя, но это ты знаешь.
Я ожидала, что Эдгар удивится или расстроится. Вместо этого он вдруг громко рассмеялся, запрокинув голову. Смех эхом разнёсся по лабиринту, отражаясь от каменных стен.
— Хитрый змей! Он то же самое попросил у меня! — воскликнул Эдгар, отсмеявшись. — Соблазнить тебя и отдать первенца ему на воспитание. Похоже, старый дракон решил не заморачиваться и не придумывать ничего.
Я замерла, переваривая услышанное.
— Не переживай, — Эдгар ласково сжал мои пальцы. — Наш первенец отправится к Отшельнику, тогда, когда решит, что готов принимать драконью мудрость. До этого могут пройти десятилетия. Драконы поздно взрослеют.
Я смущенно улыбнулась. У нас нет детей, а мы уже обсуждаем их будущее.
— А третья просьба? — спросила я с любопытством.
Эдгар внезапно посерьёзнел, и в его глазах мелькнула тень.
— Я не могу тебе сказать, — ответил он глухо. — Я дал клятву, что не раскрою её. Это касается только меня.
Я хотела настоять, но вдруг поняла, что сама не смогу сказать о третьей просьбе Отшельника. Все по-честному.
Вместо этого я задала другой вопрос, который мучил меня всё это время:
— Как мы выберемся отсюда? Расмус явно устроил нам ловушку перед выходом из лабиринта.
Эдгар ухмыльнулся, и в его улыбке мелькнула та самая дерзость, которая делала его по-настоящему красивым.
— У нас есть очень большое преимущество, Залия. — Он отпустил мою руку и поднялся, потянувшись.
Я вопросительно посмотрела на него.
— Хочешь прокатиться на драконе? — спросил он, и в его голосе зазвенела мальчишеская радость.