Баронесса с запятнанной репутацией

17 глава

Расмус удивлённо вскинул бровь, а потом громко, откровенно расхохотался. Он отпустил мою руку ровно настолько, чтобы свободно жестикулировать, не разжимая хватки.

— Ах, вот ты о чём! — воскликнул он, облизнув губы. — Какая же ты наивная, Залия. Да какая разница, есть у меня метка или нет? Главное, она есть у тебя! Ты — подходящая самка, которая может родить сильных сыновей дракону. Любому дракону! Истинному только чуть сильнее. Мои предки давно это заметили и постоянно пользовались. Крали чужих истинных. И дети рождались сильнее, чем от обычной женщины без метки! Сильные сыновья, наследники с драконьей кровью. Я так жалею, что замечтался о собственной истинной, нужно было заставить вас с Каталиной обеих рожать от меня.

Меня затошнило от отвращения. Я до последнего думала, что хотя бы немного нравилась ему.

— Но сейчас нам ничего не помешает, — продолжил Расмус, сверкнув глазами. — Ты будешь рожать каждый год, пока я не выберу самого сильного ребёнка. А потом… ну, потом, раз ты не сумела держать ноги сомкнутыми, тебе придется умереть. — Он криво усмехнулся. — И не смей думать, что сможешь сбежать. Ты — моя жена. И будешь ею до тех пор, пока я сам не решу, что ты мне надоела и выполнила свою функцию.

Волна ярости прокатилась по телу. Больная сволочь! Как хорошо, что метка тогда исчезла с моего плеча!

— Ты чудовище, — прошептала я, чувствуя, как слёзы обжигают глаза. — Я никогда, слышишь, никогда не вернусь к тебе. Даже если мне придётся умереть.

Расмус оскалился, явно задетый моим сопротивлением.

— Захочу — и вернёшься, — прорычал он. — И не смей воротить нос! Ты думаешь, я не замечал, как ты смотрела на меня глазами влюбленной коровы?! Текла от одного взгляда на меня! — насмешливо сказал он, и в памяти тут же всплыло, как я наблюдала за ним во время тренировки. Да, тогда я была сильно увлечена им. Но времена меняются. — Сейчас я привяжу тебя к седлу и увезу в замок. — Расмус кинул взгляд на Эдгара и язвительно продолжил: — А этому ублюдку Аккерману перережу горло прямо здесь. Он надоел мне до тошноты. Обернулся драконом и думаешь, что самый крутой здесь?! Дикие драконы тоже машут крыльями, и что?! Безмозглые твари, как и ты!

Эдгар неторопливо пошел к нам, в каждом его движении чувствовалась такая уверенность, что Расмус даже немного растерялся. Но тут же взял себя в руки и сильнее сжал мою кисть.

— Не торопись праздновать победу, Расмус, — сказал Эдгар спокойно. — Ты действительно думаешь, что королевская неуязвимость защитит тебя от всего?

— Я не думаю. Я знаю! — оскалился тот.

— Нет. Ты забыл одну маленькую деталь, — ответил Эдгар, останавливаясь в паре шагов. —Я уже не подданный Лавитании. Я — свободный дракон без земли.

Расмус побледнел.

— И что?

Эдгар довольно улыбнулся, оскаливая острые зубы.

— Да я недавно узнал от одного мудрого дракона, что могу назвать любую землю своей, покрыв ее пеплом врагов. И я объявляю эту землю своей!

Серебряные молнии вырвались из ладоней Эдгара и впитались в усыпанный жирным пеплом каменный пол.

— Теперь ты, братец пожаловал на мою землю. И здесь твоя неуязвимость не работает. Но если хочешь, можешь в бою оспорить мое право владения.

Эдгар сделал ещё один шаг, и Расмус инстинктивно отступил, выпустив мою руку из захвата.

Я скользнула в сторону, вставая рядом с Эдгаром. Он тут же обнял меня за талию, притягивая к себе. Даже дышать стало легче! Я сильнее вжалась в его теплый бок.

— Ты блефуешь, — прошипел Расмус, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Проверь, — ответил Эдгар и поднял ладонь, на которой мерцал огненный шар размером с крупное яблоко.

Лицо Расмуса исказилось от ненависти, смешанной со страхом. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эдгар опередил его:

— Убирайся, Расмус. Пока я не передумал. И запомни: если ты ещё раз коснёшься Залии, я убью тебя. И неважно, на чьей земле ты будешь стоять.

Расмус выпрямился, одёрнул плащ и смерил нас обоих ненавидящим взглядом, гордость не позволила ему бежать.

— Вы ещё об этом пожалеете, — процедил он и, развернувшись, пошёл по коридору, исчезая во мраке.

Его шаги долго стихали, пока не растворились в полной тишине.

Я стояла, прижимаясь к Эдгару, и чувствовала, как дрожь постепенно отпускает. Но в ушах продолжало шуметь.

— Он ушёл, — прошептала я неуверенно.

— Да, — ответил Эдгар и повернулся ко мне, сжимая в объятиях. — Но он вернётся. Я знаю его. Расмус не умеет проигрывать.

Лицо Эдгара было суровым, но в глубине зрачков я видела то самое спокойствие, которое вселяло в меня уверенность.

— Что мы будем делать дальше? — спросила я.

Он улыбнулся, провёл пальцами по моей щеке, стирая невидимую пыль.

— Для начала, немного отдохнем. Я с непривычки столько резерва бухнул в оборот, Отшельник показывал мне способ легче, но я не рискнул, опасался, что в первый раз не смогу легко обернуться. Поэтому немного подождем, когда мы выйдем отсюда, понадобится каждая крошка магии.

Я растерянно улыбнулась в ответ. Когда Эдгар все успел? И в дракона обращаться научился и мысленно общаться.

— Так здорово, что ты теперь можешь становиться драконом. И вообще… — прошептала я, чувствуя себя такой никчемной.

После слов Расмуса я чувствовала себя измаранной. Грязной. Словно его прикосновения и слова оставили на мне липкий, отвратительный налёт, который невозможно было смыть. Я опустила глаза, пряча взгляд, и вдруг почувствовала, как пальцы Эдгара касаются моего подбородка, приподнимая, заставляя смотреть на него.

— Залия, — сказал он тихо, и в его голосе было столько тепла, что у меня защипало в глазах.

Он провёл большими пальцами по моим скулам, стирая слёзы, которых я не замечала.

— Ты — самая удивительная женщина, которую я когда-либо знал, — прошептал он, глядя мне в глаза. — Я так счастлив, что ты — моя. Я выбрал тебя. И я буду любить тебя до конца своих дней.

Эдгар наклонился, и его губы мягко коснулись моего лба, переносицы, кончика носа, каждой щеки, стирая своей теплотой холод, который поселился в моей душе.

А потом его губы нашли мои.

Мягкие, медленные, полные нежности поглаживания его рта. Сначала он просто коснулся моих губ, едва ощутимо, будто пробуя их на вкус. Я ощутила мягкость его нижней губы, чуть шершавой от прохладного ветра, и тепло его дыхания, которое смешивалось с моим.