Страница 22 из 33
13 глава
Я вышла из пещеры, чувствуя себя так, будто меня переехала телега, а потом проехалась по второму разу. Ноги подкашивались, в голове шумело, а перед глазами всё ещё стоял насмешливый взгляд Отшельника и его ужасная просьба. Вернее все три просьбы были ужасные, но первая просто ужасно-ужасная!
Как я буду соблазнять Эдгара?!
Я совершенно не представляла даже как подступиться к нему. Он такой молчаливый, закрытый, что я ему скажу?
Я вышла на поляну со столбами, и Эдгар тут же подошел.
— Ну что, как все прошло? — А потом он присмотрелся ко мне и жестко спросил: — Что тебе рассказал дракон, Залия? Что-то случилось?
Я подняла на него глаза, открыла рот и не смогла выдавить ни слова. Как я скажу ему, что Отшельник приказал мне его соблазнить? Как?
— Я… ничего, — выдавила я, отворачиваясь. — Всё в порядке.
— Залия. — Эдгар настойчиво повернул меня обратно, заставляя смотреть в глаза. Положил руки на плечи и слегка встряхнул. — Если что-то серьезное, то лучше сразу расскажи, не таи ничего!
— Потом, — сказала я, выскальзывая из его рук. — Пожалуйста, потом.
Эдгар хотел возразить, но из пещеры донёсся низкий, властный рык Отшельника:
— Аккерман! Хватит возиться со своей девкой, еще успеете наобжиматься! У меня нет целого дня, чтобы ждать тебя! Иди сюда, пока я не передумал!
Эдгар нахмурился, сжал кулаки, но повернулся к пещере.
— Я развёл костёр за пределами капища, — сказал. — Иди туда, отдохни. Я скоро вернусь.
Я кивнула, не поднимая глаз, и он пошёл к дракону. А я побрела к костру, который весело горел совсем рядом с наступающим лесом, разгоняя вечерний сумрак. Я села на траву, подтянула колени к груди, обхватила их руками и уставилась на пламя.
А как вообще можно соблазнить мужчину? Я слабо представляла, как это делается. У меня был только один мужчина в жизни — Расмус. И всё, что между нами было, он начинал сам, мне оставалось только отвечать. Я никогда не проявляла инициативу. Даже не знала, с чего начать.
Я закрыла глаза, и перед глазами сразу появился Эдгар, выходящий из озера. По его широкой груди стекает вода. Мышцы, перекатываются под кожей.
В груди разлился жар, и я тут же открыла глаза, замотав головой, отгоняя наваждение. Нет. Не сейчас. Не здесь. Я не буду его соблазнять! Вообще не буду! Потому что не хочу! Это же просьба дракона, а просьба не является обязательной, вот приказ да. Но приказа-то не было!
И тут сердце остро болезненно сжалось, как будто кто-то сдавил его ледяной рукой. Я задохнувшись схватилась за грудь. Боль нарастала, становясь невыносимой. Хорошо! Соблазню я вашего Эдгара! Боль тут же отступила.
Я сморгнула тут же навернувшиеся бессильные слезы. Отказаться от сделки нельзя. Отшельник сказал, что просьбы будут неопасны, но он не говорил, что их можно не выполнять.
Время тянулось бесконечно. Пламя костра трещало и взвивалось к небесам, вокруг плясали ночные тени. А я сидела на траве и смотрела в одну точку, ничего не видя. Мысли в голове мельтешили, как мотыльки у пламени, не давая сосредоточиться.
И вдруг я заметила в траве у своих ног что-то яркое. Красные, сочные ягоды. Земляника. Но какая-то странная, слишком крупная и яркая. Я удивлённо огляделась. Ранняя весна, до земляники ещё несколько месяцев. Но ведь это волшебное место, и Эдгар говорил, что здесь магия сильна.
Я сорвала одну ягоду, положила в рот. Сладкая, вкусная, с тонкой кислинкой. По телу разлилось тепло, печаль отступила, уступая место лёгкому, почти забытому ощущению радости.
Я сорвала ещё одну. Потом ещё. Сладость земляники стирал тревоги, заставлял забыть о всех моих бедах. Я нарвала целую пригоршню, чувствуя, как ягоды мнутся в ладони, пуская сок. Весело засмеялась, так легко мне было.
И тут я почувствовала на плечах тяжесть. Тёплые, сильные руки легли на мои плечи, сжали, поворачивая к себе.
Я обернулась.
Эдгар стоял надо мной, нависая, и его обычно холодные глаза были расширены, зрачки заполнили почти всю радужку. Лицо было напряжённым, обеспокоенным.
— Сколько ты съела, Залия? — спросил он строго.
Я растерянно разжала ладонь. Смятые ягоды посыпались на траву.
— Много, — сказала я, и улыбка расползлась по лицу. — Они такие вку-у-усные…
Он с силой встряхнул меня, заставляя смотреть в глаза.
— Ты идиотка! — прорычал он сквозь зубы. — В таких местах ничего нельзя брать без позволения хозяина! Это магия, Залия! Настоящая, древняя магия!
Я хотела возразить, но голова вдруг закружилась. Мир поплыл, костёр раздвоился, а потом стал расплываться. Я почувствовала, как тяжелеют веки, как тело наливается странной, тягучей истомой. Эдгар прижал меня к себе, я почувствовала, как сильно бьётся его сердце. Он казался таким надёжным, родным. Его запах окутывал меня, и хотелось раствориться в нём.
— Эдгар, — прошептала я, уткнувшись носом в его грудь. — Я должна сейчас выполнить просьбу Отшельника, пока не передумала.
— Какую? — Он напрягся, и я почувствовала, как его руки сжались сильнее.
Я подняла голову, встала на цыпочки. Мир качнулся, но я удержалась, вцепившись в его плечи и прижалась к его губам.
Секунду Эдгар был неподвижен, а потом отстранился, тяжело дыша, и спросил хрипло:
— Залия, ты что делаешь?
Я тихо засмеялась, чувствуя, как голову заполняет туман.
— Соблазняю тебя, — сказала я, глядя ему в глаза.
Сделала шаг назад, чтобы посмотреть на его реакцию, и мир перевернулся. Ноги подкосились, и я начала падать, но Эдгар успел подхватить меня за талию, прижав к себе.
А потом всё потемнело.
Во сне я увидела Отшельника. Он был очень зол, глаза сурово горели красным.
— За самовольство девка я тебя накажу, — сказал он сурово. — За то, что ты съела ягоды без моего позволения, твоими первыми детьми будут близнецы. И не будешь ты с ними знать покоя. Еще попомнишь этот день!
Он хрипло, довольно засмеялся и исчез. А я вдруг вспомнила его вторую просьбу, где Отшельник просил отдать моего первенца к нему на обучение.
Я очнулась среди ночи. Голова гудела, но тело было тёплым и расслабленным. Я лежала на чём-то мягком и было тепло.
Я приоткрыла глаза.
Эдгар обнимал меня, прижимая к себе, а моя голова лежала у него на руке.
Я замерла, не дыша. Он спал. Глаза были прикрыты, лицо расслаблено, суровые губы чуть приоткрыты. Он был таким уязвимым, таким… близким.
Лучшего времени для соблазнения не будет.
Я осторожно, стараясь не разбудить его, скользнула рукой под рубашку.