Родовое гнездо

– Пригляди покуда, я ему поесть спроворю.

– Ступай, управлюсь, – улыбнулась она в ответ, обнимая мальчика.

Выскочив из спальни, Беломир едва не кубарем скатился в подпол и, схватив горшок с кашей, помчался наверх. Топить печь в доме ему и в голову не пришло. И без того душно было, даже несмотря на толстенные стены. Быстро вздув огонь в летнейпечке, парень откинул немного каши в чистый чугунок и, отправив остальное обратно в подпол, принялся разогревать кашу для старшего сына. Только тут до него вдруг дошло, что теперь, у него сразу двое сыновей, за которых он несёт полную ответственность. И рисковать попусту больше не имеет права.

Растерянно хмыкнув, парень тряхнул головой, пытаясь хоть так собрать в кучу расползающиеся мысли. Пока он предавался рефлексии, каша разогрелась, и Беломир, отставив чугунок в сторонку, снова помчался в дом. Забрав у жены первенца и ещё раз уточнив, не нужно ли ей чего, он вынес Ведомира во двор и, усадив за стол, принялся кормить. С интересом наблюдая, как мальчишка старательно пережёвывает кашу, Беломир поймал себя на мысли, что с его лица не сходит идиотская улыбка.

Всё происходящее ему почему-то нравилось. Удивлённо хмыкнув, парень вытер сыну перепачканную кашей рожицу и, снова подхватив на руки, опять понёс в спальню. Глядя на его метания, Радмила только тихо хихикала, но Беломиру было не до её ехидства. Плюхнув на печку чайник с водой, он помчался мыть посуду после ребёнка, попутно вспомнив, что и сам ещё ничего не ел. Управившись с посудой, он снова заглянул в спальню и, к своему огромному удивлению, застал умилительную картину. Всё его семейство мирно спало.

Аккуратно прикрыв дверь, Беломир вышел из дому и, присев на ступени крыльца, растерянно проворчал:

– Блин, кажется, я начинаю понимать, почему мужики так от семейной жизни шарахались.

Посмеявшись собственным мыслям, он пересел за стол и, подвинув к себе блюдо с пирогом, принялся ужинать. Прибирал за собой он уже почти в полной темноте. Ещё раз заглянув в спальню и убедившись, что его семейство спокойно спит, парень, чуть подумав, раскатал на лавке в большой комнате кошму и, скинув сапоги, улёгся спать, накрывшись буркой. Из спальни через короткий коридор можно было попасть только в этот зал или другую комнату. А главное, что он отсюда сразу услышит, если в спальне что-то пойдёт не так.

Но к огромному удивлению парня, Радмила легко управилась с малышами. Ночью, услышав в спальне какое-то шебуршание, он прокрался к двери и, заглянув, еле слышно поинтересовался, не нужно ли ей чего. И получив очередное заверение, что всё в порядке, вернулся на лавку. Проснулся Беломир с первыми петухами, но к его очередному удивлению, жена уже встала и теперь, тихо перемещаясь, наводила в своём хозяйстве порядок.

– Ты чего вскочила? – растерянно спросил парень, наматывая портянки.

– Так рассвело, – улыбнулась Радмила в ответ. – А ты чего вскочил? Спал бы ещё.

– Так помочь тебе надобно, – растерялся парень. – Ты ещё не оправилась толком.

– Добре всё со мной, – отмахнулась Радмила, осторожно присаживаясь рядом с ним.

– А дети где? – ещё толком не проснувшись, начал тупить парень.

– Так спят.

– Погоди. Сейчас умоюсь и печку растоплю, – тряхнув головой, заверил он.

– Так растопила я уж, – тихо рассмеялась женщина. – И чаю свежего заварила. Ступай, умойся и за стол садись. Кормить тебя стану.

– А не рано тебе? – осторожно осведомился Беломир, не веря, что она может что-то делать на следующий день после родов.

– Уймись, – продолжала веселиться Радмила. – Мать моя в переходе брата моего родила, а следующим днём уж с отцом верхом стадо перегоняла. Так что спокоен будь. Завтра уж сама всё по дому делать стану.

«Да уж, это не те времена», – хмыкнул про себя Беломир, кивая в ответ.

Достойного ответа на её высказывание он так и не нашёл. Быстро умывшись и привычно прогнав тренировочный комплекс, парень забрал у жены блюдо с остатками пирога и, усевшись за стол во дворе, с аппетитом принялся завтракать, попутно про себя проигрывая варианты дальнейшей жизни. По всему выходило, что молодая жена сумеет достойно содержать хозяйство и присматривать за детьми. Во всяком случае, до родов у неё всё получалось. Из раздумий его вырвало появление Векши.

– Ну что, друже, сказывают, ещё один сынок у тебя народился? – с улыбкой произнёс кузнец, переступая через тын.

– Народился, – кивнул Беломир, отлично понимая, что отрицать очевидное глупо.

– Жену-то одарил уж? – поинтересовался Векша, присаживаясь к столу.

«Блин! Вот дебил!» – взвыл про себя парень, сообразив, что в очередной раз упорол серьёзный косяк.

– Нет ещё. Вчера не до того было, – нехотя признался он.

– Подарок-то приготовил? – удивлённо уточнил кузнец.

– Приготовил, – отмахнулся Беломир, подбираясь.

На крыльцо вышла Радмила и, увидев соседа, улыбнулась, здороваясь. Вежливо ответив ей, Векша принялся задавать обычные в таких случаях вопросы, и Беломир, воспользовавшись моментом, проскользнул в дом. Быстро пройдя в свой кабинет, он достал из ящика стола шкатулку со всякими украшениями и, отобрав из сделанного пару узорчатых, витых серёг, отправился обратно. Радмила, попивая чай, обсуждала с кузнецом какие-то бытовые дела, касающиеся детей, но, увидев мужа, замолчала, вопросительно глядя на него.

– Вот. Надень, милая. За сына тебе, – улыбнулся Беломир, на ладони протягивая ей украшения. – Благодарствуй.

– Ой, красивые какие! – восторженно ахнула Радмила, и парень вдруг вспомнил, что она ещё совсем девчонка.

Обняв жену, он осторожно прижал её к себе и, ласково поцеловав, отправил в дом, примерять обнову. Спустя примерно десять минут Радмила вернулась во двор и, сбросив с головы на плечи платок, павой поплыла мимо стола, то и дело вертя головой и давая мужчинам оценить подарок.

– Да уж, недаром купец тебя мастером прозвал, – одобрительно проворчал Векша, разглядывая серьги. – Это ж надо было такую красоту изладить.

– Так для жены своей старался, а не для чужой тётки, – фыркнул Беломир, улыбаясь девушке.

– Благодарствуй, любый, – обняв его, жарко выдохнула Радмила.

– Не на чем, милая, – отозвался парень, отправляя её в дом.