Родовое гнездо

– Хорошо, – кивнул парень и, осторожно опустив тело Дамиры на траву, одним быстрым движением взмыл на ноги.

Оглядевшись, он увидел подъехавших бойцов и, быстро подойдя к казаку на высоком рыжем жеребце, попросил:

– Дай коня, друже. Случись чего, любого из моих выберешь.

Казак, коротко кивнув, спрыгнул с седла и, отдавая ему повод, осторожно спросил:

– Неужто один пойдёшь?

– Гриша после с казаками нагонит, – отмахнулся Беломир, вскакивая в седло. – Время дорого.

– Беломир, не спеши, – попытался удержать его Григорий, перехватывая повод.

– Прости, брате, но теперь это моя драка. Виру взять надобно, – хищно усмехнулся парень, в которого словно бес вселился. – Присмотри, чтобы на капище всё как потребно сделано было. А Ведомир пусть покуда у вас побудет. Вернусь, заберу. Вы, как управитесь, по следу ступайте. Всё. Прощай, – быстро проговорил он и с силой ударил коня каблуками, вырывая повод из руки казака.

Сильный жеребец, всхрапнув, взял с места в карьер, в несколько прыжков вынося его на звериную тропу, по которой и ушли напавшие горцы. След их коней можно было рассмотреть, не особо напрягаясь. Пригнувшись к гриве, Беломир удерживал ружьё поперёк седла, готовый открыть огонь в любой момент. Спешка его была оправданна. Если горцы успеют уйти в горы, вернуть Радмилу можно будет только большой кровью. А воевать в своих горах они умеют.

Так что парень погонял коня, пытаясь сделать всё, чтобы не дать им уйти из предгорий. У горцев в запасе было примерно полтора часа форы, так что догнать их было можно. То и дело переводя коня с галопа на рысь, Беломир шёл по следу, мечтая только об одном – добраться до глоток этих бандитов. Уже в сумерках, сообразив, что почти не видит следа, парень зажмурился и, сосредоточившись, мысленно попросил: «Батюшка, дозволь след ворога увидеть».

Громовая стрела на груди нагрелась и ощутимо толкнула его в рёбра. Открыв глаза, Беломир зло усмехнулся и в очередной раз толкнул коня каблуками. Ещё часа через два, когда окончательно стемнело, он вдруг заметил в просвет меж крон деревьев оранжевый отсвет костра. Горцы встали на ночёвку. Проехав примерно ещё метров пятьсот, он остановил коня и, спрыгнув на землю, привычно проверил патрон в патроннике.

Помня, что жеребец, учуяв лошадей горцев, может подать голос, парень достал из перемётной сумы торбу с овсом и, повесив её коню на шею, привязал его к дереву на длинный чембур. Быстро проверив оружие и подпрыгнув на погремушку, парень скользнул в кусты. Теперь ему нужно было вспомнить всё, чему он успел научиться у характерников, чтобы подобраться к противнику вплотную.

Отсвет костра было видно хорошо, а ночное зрение от пращура позволяло увидеть все сучки на земле, чтобы избежать лишнего шума. Спустя час он опустился на одно колено за стволом старого платана и, осторожно выглянув, принялся пересчитывать врага. Как Дамира и сказала, полтора десятка, из которых двое были серьёзно ранены, а ещё два тела везли завёрнутыми в бурки. Амазонка в очередной раз сумела доказать, что не зря была воеводой в их воинстве.

Плавно сместившись, Беломир отыскал взглядом Радмилу и трёх молодых девушек, которых горцы успели схватить. Обходя их бивак по кругу, парень отыскал место, где горцы устроили коновязь, и, пересчитав коней, в очередной раз убедился, что не ошибся. На поляне у костра собрались все. Убедившись, что с женой и будущим ребёнком всё нормально, Беломир принялся мысленно рисовать будущую партитуру боя. Как ни крути, а одиннадцать бойцов против одного – слишком много.

Не стоило забывать и про раненых. Уж ткнуть ножом или махнуть кинжалом они ещё способны. Убедившись, что луки у противника находятся у сёдел и тетива с них снята, парень в очередной раз сместился так, чтобы пленницы остались в стороне, и принялся ждать. Его задача максимум – положить всех, не дав им дотянуться до пленниц или до лошадей. Минимум – отбить женщин, нанеся максимально возможный урон. В который уже раз пожалев, что не имеет возможности получить в руки нормальный огнестрел, Беломир коснулся пальцами метательных ножей, в голове начал вырисовываться хоть какой-то план.

Наблюдая, как горцы неловко перевязывают друг другу резаные раны, парень только злорадно усмехался. Сейчас они уже успели остыть от драки, и начала наваливаться усталость. К тому же окружающая спокойная обстановка не располагает к очередной схватке. Теперь им хочется поесть и как следует выспаться, чтобы с первым светом снова отправиться в путь. Назначенный кашеваром бандит, сняв с огня котёл, что-то гортанно произнёс, и горцы потянулись к пище.

Что уж они там готовили, было непонятно, но пахло это варево очень даже приятно. Только теперь Беломир сообразил, что ел сегодня лишь утром. Чуть усмехнувшись, парень в очередной раз сместился и, дождавшись, когда горцы рассядутся, медленно поднял ружьё. На таком расстоянии каждый его выстрел будет укладывать сразу двоих. Теперь всё зависело только от его умения быстро перезаряжаться.

Прицелившись так, чтобы под первую пулю попал главарь, Беломир сделал глубокий вдох и, задержав дыхание, мысленно произнёс: «Тебе, батюшка».

* * *

Грохот выстрела разорвал ночную тишину, и двое абреков, даже не вскрикнув, рухнули на землю. Сделав два приставных шага в сторону, парень успел за это время перезарядить ружьё и снова прижал приклад к плечу. Второй выстрел принёс тот же результат. Ещё два бандита повалились в траву, обливаясь кровью. Гортанная ругань и треск кустов ясно показали, что горцы напуганы.

Снова сместившись, парень в очередной раз спустил курок и, подчиняясь какому-то наитию, сделал кувырок в сторону, перехватывая ружьё левой рукой и выхватывая метательный нож. Выходя из кувырка, он специально завалился на левый бок, попутно высматривая возможную опасность. На том месте, где он только что стоял, появился горец с саблей в руке. Даже не делая попытки встать, Беломир одним стремительным броском отправил нож в полёт, в очередной раз перекатываясь в сторону.

Горец захрипел и начал медленно оседать на землю. Не обращая на него внимания, Беломир в очередной раз перезарядил ружьё и, заметив ещё одного вооружённого бандита, сместил ствол, тут же нажимая на крючок. На таком расстоянии ему даже целиться не нужно было. Помня, что где-то в кустах засели ещё трое, Беломир пригнулся и, едва не попадая себе коленями по челюсти, скрылся в подлеске. Встав за дерево, он всмотрелся в кусты и, приметив блеснувшие в свете костра газыри, выхватил очередной нож.