Родовое гнездо

Жизнь постепенно стала входить в обычную колею. Беломир снова начал днями пропадать в кузне, реализуя очередную свою идею. На этот раз он решил сделать сразу десяток ружей, которыми будут вооружены казаки, которые войдут в его личный десяток. Вестники, ординарцы и просто охрана. Постепенно до парня начало доходить, что теперь без такой свиты ему на поле боя делать нечего.

Как ни крути, а быть атаманом всего казачьего воинства, это уже серьёзный статус, и в этом случае тупо шашкой махать не по чину. Его дело как следует думать и командовать так, чтобы любому агрессору не поздоровилось. Характерники подводили парня к этой мысли старательно, то и дело напоминая, что его решение главное. В общем, забот и проблем хватало, но Беломиру это даже нравилось. Не оставалось времени на пустые страдания и рефлексию.

Только иногда, наткнувшись взглядом на Дамиру, он вспоминал сказанное пращуром, и в сердце появлялась тоскливая, ледяная игла. В такие минуты он был с подругой особенно ласков. При этом стараясь делать это так, чтобы Радмила не видела. Впрочем, девушке теперь было не до таких мелочей. Будучи глубоко беременной, она сосредоточилась на ребёнке, при этом стараясь не отставать от старшей подруги в домашних делах.

И надо отдать ей должное, училась она старательно. Иногда Беломир просто поражался работоспособности бывшей амазонки. Она успевала и за сыном присмотреть, и по дому всё успеть, и к тому же ещё обучать Радмилу с Юлдуз всяким хозяйственным премудростям. Во всяком случае, готовить девчонки уже начали так, что от некоторых блюд было не оторваться. Этот факт парня радовал, но отвлекаться от своих дел он не мог.

Нужно было срочно приучать казаков к огнестрельному оружию. Прогресс не стоит на месте, а значит, недалёк тот час, когда очередное княжеское войско явится на поле боя со своими пушками и пищалями. Что ни говори, а идея эта уже носилась в воздухе. Ну недаром же тот боярин так старательно скупал железо и сталь в любом виде, не жалея серебра. Так что Векша, получив от парня техзадание, старательно катал стволы и отливал УСМы.

В их ситуации, при отсутствии гремучей ртути, ничего иного было не придумать. Вот и пропадали они оба в кузне, старательно готовя оружие и боеприпасы на весь десяток сразу. Беломир закончил обрабатывать очередную гильзу и принялся зажимать в деревянных тисках следующую заготовку, когда в кузню влетел казачок подросток и с порога прокричал:

– Дядька Беломир, на девок наших напали!

– Где, кто? – бросив напильник на верстак, развернулся к нему парень всем телом.

– Горцы. Бабы с девками по ягоду на ручей пошли, а они верхами. Похватали кого смогли и ходу.

– Какая теперь ягода, середина лета, – растерялся Беломир.

– Там вишня добрая растёт, вот они её и рвали, – протараторил паренёк, приплясывая на месте от нетерпения.

Выскочив из кузни, Беломир бегом помчался домой, пытаясь на ходу вспомнить, куда и зачем собирались его женщины. Влетев в дом, он вихрем промчался по комнатам и растерянно замер, сообразив, что дома пусто. Выходит, и его девчонки тоже туда пошли. Сорвав с гвоздя кольчугу и амуницию, парень в три минуты экипировался и, закинув на плечо ранец, выскочил во двор. На площади он был ещё через три минуты. Увидев Григория, парень прямиком направился к нему. Судя по его мрачной физиономии, от этого нападения он ничего хорошего не ждал.

– Знаю всё, – мрачно кивнул казак, теребя пальцами рукоять кинжала. – Браты сбираются уже.

– Время дорого. Пешком добежим. Остальные нагонят, – отмахнулся парень и, перехватив ружьё поудобнее, рысью помчался в нужную сторону.

Вскоре рядом раздались лёгкие шаги, и Григорий, поравнявшись с ним, негромко выдохнул:

– Ты только вдогон пешком не сорвись. Не переймёшь. Там верхами надобно.

– Видно будет, – рыкнул Беломир в ответ, прибавляя шагу.

Минут через пятнадцать они выбежали на широкую поляну, по краю которой начинался настоящий вишнёвый сад. Кто и когда высаживал здесь эти деревья, парень и не думал выяснять, но разрослась тут вишня серьёзно. Судя по всему, происходило это естественным путём. Во всяком случае, никакой осмысленной деятельности тут не наблюдалось, как и системности в рассадке деревьев.

Заметив стайку молодых девушек, гуртовавшихся под деревьями, Беломир направился прямо к ним. Приметив Юлдуз, прижимавшую к себе маленького Ведомира, парень запнулся на ровном месте и, моментально сменив направление, направился к ней.

– Где они? – дрогнувшим голосом тихо спросил Беломир.

– Радмилу увезли, а Дамира… – девушка запнулась и, шагнув вбок, качнула головой в нужную сторону.

Увидев лежащее на траве тело, Беломир замер, словно закаменел. Потом, увидев, как женщина медленно повернула в его сторону голову, ринулся вперёд и, упав на колени, быстро спросил:

– Куда тебя? Погоди. Потерпи малость, сейчас на капище отвезу, – засуетился он, пытаясь заглянуть под толстую повязку, которой была перетянута грудь Дамиры в нижней части рёбер.

– Не надо, любый, – еле слышно улыбнулась амазонка. – Не поспеют. Ты не журись. Только сыночка сбереги.

– Дамира, нет, – захрипел Беломир, сжимая кулаки в бессильной ярости.

– Не ярись, любый. Радмилу выручи. Ей через две луны рожать. И спаси тебя род, Беломир. За всё. Прости, не смогла спасти её. Много их на одну меня было. Почитай, полтора десятка, и все верхами.

– Вылечу, а после выпорю, – нашёл в себе силы пошутить парень, осторожно приподнимая ей голову.

– Добре, пори, – улыбнулась Дамира, чуть подкашливая.

Судя по всему, клинок задел ей лёгкое. В уголке её красиво очерченных губ появилась кровь, и женщина, нашарив руку парня, медленно прижала её к своей щеке, еле слышно произнеся:

– Сына сбереги. Прощай, любый.

Сильное тело амазонки вздрогнуло, и дыхание Дамиры остановилось.

– Нет, Дамира! Нет! Не-ет!!! – вой Беломира заставил шарахнуться в стороны всех стоявших рядом.

Вскинув голову, парень кричал так, что женщины, зажимая уши, отбегали в сторону. А когда крик оборвался, над поляной повисла мёртвая тишина. Даже ветерок, игравший молодой листвой, стих, словно испугавшись этого крика. Григорий, опустившись рядом на колени, сжал пальцы на плече парня и тихо, но настойчиво произнёс:

– Не рви сердце, брате. Тебе теперь надобно за Радмилу подумать. Она ж тоже твоего дитёнка носит.

– Да. Радмила, – прохрипел Беломир, не отрывая взгляда от лица погибшей подруги. – Казаки где?

– Вон, едут, – кивнул Гриша куда-то себе за плечо.