Родовое гнездо

– Так вы ж всё стонете, что старой крови воев мало. Вот и рожали б, – не унималась амазонка, явно решив отыграться за все прошлые отказы.

– Не, я так не сумею, – помотал казак головой. – Я на вас-то смотрю, да диву даюсь. Это что ж он вам такое обещал, что вы словно шёлковые? – не остался он в долгу, поддев Дамиру в ответ.

– Ничего не обещал. Лаской дарит да гостинцы возит всем поровну. А мы и сами не дуры, чтобы своего витязя зазря ярить. Он же вспыхнет, никакое умение не спасёт. Сам знаешь, голыми руками любого зашибить может, – пожала Дамира плечами.

– Так то только с того, что боитесь? – не унимался Григорий.

– То с того, что любим его, – вдруг заявила Радмила, разом оборвав этот опасный спор.

– Ну и слава роду, – быстренько выкрутился Гриша, сообразив, что разговор свернул куда-то не туда.

* * *

На капище они отправились все вместе. Неждан с сёстрами, Беломир с подругами и сыном, и Григорий со своей Звёздочкой. Почему именно в таком составе, никто из них и сам не смог бы ответить. Просто собрались и пошли. Уже перед идолом женщины своей стайкой отошли в сторону и тихо пристроились неподалёку от костра, а мужчины, раздевшись до пояса, как того требовал ритуал, дружно уставились на вышедшего из-за камня жреца.

Покрытый медвежьей шкурой старик поднёс каждому корчагу с питьем, и казаки расселись прямо на земле, наблюдая за тем, как Неждан выполнял все отданные ему команды. Но когда парень обсидиановым ножом порезал себе ладонь и принёс пращуру жертву, а костёр ярко вспыхнул, все собравшиеся в один голос взревели:

– Любо!

– Он принял жертву! – громко объявил жрец, указывая Неждану место в ряду остальных бойцов.

Убедившись, что с парнем всё будет нормально, Беломир сосредоточился на пламени костра и тут же услышал давно знакомый голос:

– Благодарствуй, паря. Не ждал, что ты так ловко новика приветишь.

– Матери его поклон. И имя наше дала, и обучила, что род забывать не след, – нашёлся Беломир, которому эта похвала была приятна.

– То само по себе. А приметил его ты. Добре всё сделал. Благодарствуй.

– Не на чем, батюшка. Тебе поклон мой, за помощь в делах и удачу всякую.

– Летать-то учишься?

– Учусь. Как ты сказывал. Да ты и сам про то ведаешь, – усмехнулся парень, вовремя сообразив, что все его тренировки и вообще любая попытка улететь духом куда-то по делу контролируется пращуром.

– Умён, – тихо рассмеялся голос. – Сына-то учить тому станешь?

– Так он вроде тоже Кречет. Выходит, не минет его чаша сия, – усмехнулся Беломир, вспомнив подходящее случаю высказывание.

– Верно. Кречет.

– Батюшка. А как вышло, что старой крови в нём ещё более, чем у меня? Ведь у Дамиры её и вовсе не видать.

– Верно ты баял. Отец её старой крови был. Чистой. Да только Мать ихняя решила укрыть её ото всех. Дамира твоя добрым воем была. Как-никак воевода. Глупая баба. Не вмешайся она, сейчас бы и Дамира с полдюжины крепких девок имела и у меня б пара добрых воев было. Она б мальчишек отцам отдала. А теперь и сама сгинула, и другим помешала, – в голосе прозвучала обида и серьёзная досада.

– Так, может, не поздно ещё? – осторожно уточнил Беломир. – Дамира баба крепкая, сильная. Сможет ещё сыновей родить.

– Не получится, – помолчав, устало вздохнул пращур. – Она с Матерью своей крепко повязана. Хоть и приходит сюда, мне поклониться, а всё одно к ней обращается. Да только не слышит она. Совсем. Кончилось её время.

– Батюшка, выходит, и Дамиры скоро не станет? – вскинулся Беломир, сопоставив некоторые высказывания пращура.

– Говорю же, умён, – вздохнул голос.

– Да как же так-то? У неё ж ещё сынок маленький, – растерянно забормотал парень, лихорадочно ища выход из положения.

– Не мельтеши, – жёстко осадил его пращур. – Как на роду написано, так тому и быть. Не тебе того менять. Сказано тебе было, у неё свой путь. А за сына покоен будь. Добрым воем станет. Ты только учи его. Всему, что сам знаешь.

– Сколько ещё? – глухо спросил Беломир, чувствуя, как горло сжимает спазм.

– Не надобно тебе того знать. Всё одно не сбережёшь. Только хуже станет. Иль сам загинешь. Нет. Ты свой путь до конца пройти должен.

– Выходит, так всё и бросить? – упрямо переспросил парень, сжимая кулаки.

– Смелый, – одобрительно буркнул голос. – Да только против рода не пойдёшь. Проку нет. И её не спасёшь, и сам загинешь. Уймись.

– И ничего не сделать? – не отставал Беломир.

– Делай. Мужем ей добрым будь. Лаской дари. Тогда вам обоим после легче будет. С доброй памятью всегда легче. А теперь ступай. И паренька того, Неждана, приветь. Он под твоей рукой много чего для стана доброго сделает.

После этих слов Беломир разом очнулся и, тряхнув головой, первым делом нашёл взглядом замершую с сыном на руках Дамиру. Поднявшись, он подошёл к своим женщинам и, остановившись, принялся ждать, когда они очнутся от транса. Первой, к его удивлению, пришла в себя Радмила. Подхватив её под локти, парень поставил жену на ноги и, коротко поцеловав, отвёл в сторону, где стояли лавки.

Усадив её, он вернулся к костру и, едва только Дамира зашевелилась, тут же подхватил на руки сына. Потом, подав руку, он помог подняться женщине и, убедившись, что с ней всё в порядке, повёл к той же лавке. К всеобщему удивлению, дольше всех у костра просидел Неждан. Все пришедшие на капище уже успели очнуться и прийти в себя после транса, а он всё продолжал сидеть каменной статуей, словно никак не мог наговориться с предком.

Наконец, вздрогнув, парень очнулся и, тяжело поднявшись, шатающейся походкой побрёл к лавкам, где приходили в себя все пришедшие. Отдышавшись, Неждан помотал головой и, тяжело вздохнув, глухо проворчал:

– Сказывала мне мать, что с пращуром баять тяжко, но не думал, что так будет. Словно один супротив десятка в бою стоял.

– Ништо, привыкнешь, – понимающе усмехнулся Григорий, ласково обнимая свою жену за плечи. – Ты, главное, завет его помни крепко и исполняй, что сказано.

– Не забуду, – решительно кивнул хазарин и, повернувшись к Беломиру, вдруг в пояс поклонился, громко добавив: – Благодарствуй, атаман. Что сумел слово верное найти и что позволил сюда, к батюшке прийти.

– Не на чем. Добрый вой пращуру в радость, – нашёлся Беломир. – Теперь осталось только место для дома тебе найти, да сам дом поставить. Ну, да то уж дела мирские. Управимся.

– Верно мыслишь, брате. Управимся, – неожиданно поддержал его Григорий.

– Я и в кибитке своей проживу, – озорно усмехнулся Неждан.