Родовое гнездо

Наевшись до отвала, Беломир не спеша попивал чай, сидя в обнимку с Радмилой, пока бывшая амазонка ловко наводила в доме порядок. За окном уже совсем стемнело, когда Радмила, ласково поцеловав его, поднялась и отправилась в комнату Дамиры, прихватив ребёнка. Сама же Дамира ушла с ним в спальню. Все эти хитросплетения взаимоотношений заставляли парня крепко напрягаться, но женщина, моментально сообразив, в чём дело, тихо пояснила, ласково обнимая его:

– Ей всё одно теперь нельзя. Уймись. Она и сама знает.

«Это я чего-то недодумал», – согласился про себя Беломир, вспомнив упругий животик жены.

А дальше ему и вовсе стало не до размышлений. Утром, выспавшись и как следует передохнув, Беломир уже привычно прогнал весь тренировочный комплекс и, присев к столу под яблоней, с удовольствием отдал должное свежему крепкому кофе с куском свежайшего пирога от Дамиры. За этим занятием его и застала Радмила, вышедшая во двор с маленьким Ведомиром на руках. Увидев отца, ещё сонный малыш вдруг заулыбался и протянул к нему ручки.

– Родная кровь не водица, – рассмеялась Радмила, отдавая малыша отцу.

– Думал, не признает спросонок, – усмехнулся парень, усаживая сына поудобнее.

– Он твоего подарка из рук всю ночь не выпускал. Так и спал с ним, – отмахнулась Дамира, осторожно присаживаясь к столу. – И как ты только эту горечь пить можешь? – вдруг удивилась она. – Я и к чаю-то никак толком привыкнуть не могу.

– А я кумыса вашего не понимаю, – не остался Беломир в долгу.

– По здорову ль ночевали? – раздался вопрос, и через тын переступил улыбающийся Григорий.

– Слава роду, друже. Сам как? – с улыбкой ответил Беломир.

– Живы и ладно, – усмехнулся Гриша, с благодарным кивком принимая у Дамиры чашку с чаем. – Сразу видать, твой сын, – внимательно посмотрев на мальчика, высказался казак.

Потом взгляд его на пару минут вдруг расфокусировался, после чего казак удивлённо хмыкнул и, тряхнув головой, растерянно проворчал:

– Или я ума лишился, или ошибся где.

– Ты про что, друже? – насторожился Беломир, отлично зная о его способностях.

Вместо ответа Григорий посмотрел таким же взглядом на Дамиру. Потом, в очередной раз помотав чубом, растерянно почесал в затылке.

– Не было ошибки. Нет в ней старой крови. Как так?

– Да что стряслось? – зашипел Беломир, стараясь не напугать ребёнка.

– В сыне твоём старой крови ровно в два раза больше, чем в тебе. А в Дамире её и вовсе нет. Вот я и думаю, как такое быть может, – коротко объяснил ему свои затруднения казак.

– Дамира, у тебя в предках кто старой крови был? – чуть подумав, повернулся Беломир к подруге.

– Про то не ведаю, – присев к столу, задумчиво отозвалась женщина. – Знаю только, что отец мой лучшим воем в своём стане был. А более мать ничего о нём и не сказывала.

– А из каких он был, ведаешь? – тут же спросил Григорий.

– Был слух, что он сотником персидским был. А уж что из того правда, одной Матери известно, – грустно вздохнула женщина.

«М-да. Тут и ящик водки разобраться не поможет», – буркнул про себя Беломир и, посмотрев на сына, высказал пришедшую на ум версию:

– Я так мыслю, что отец её старой крови был. Но в самой Дамире кровь себя никак не проявляет. Почему, даже гадать не стану. А вот в сыне её, да с моей добавкой, явна стала.

– Верно. Иначе тут и не скажешь, – подумав, решительно согласился казак. – Эх, знать бы прежде, глядишь, уже б не одного мальчонку пестовали, а нескольких.

– Звала я вас, да вы не схотели. А теперь и не облизывайтесь, – ехидно фыркнула Дамира. – Теперь уж только ему детей рожать стану.

– Да и слава роду, – рассмеялся Гриша, махнув рукой. – От него вон какие богатыри рождаются, – кивнул он на мальчика, строя ему козу.

– Да уж, сильно семя его, – отозвалась женщина, прижимаясь к парню.

От всех этих разговоров у Беломира то и дело хвост дыбом вставал. Но он делал всё, чтобы внешне сохранить так называемый покер-фейс. Хотя, бросив осторожный взгляд на обеих подруг, в очередной раз понял, что для них это всё в порядке вещей. Так что можно было пока расслабиться. Гриша, закончив с темой наследия, принялся задавать вопросы о поездке. Понимая, что должен объяснить, откуда и почему взялся вдруг второй караван, Беломир принялся рассказывать всё по порядку.

Женщины, тоже ещё не слышавшие этой истории, слушали его буквально замерев. Только Дамира периодически отрывалась, чтобы долить собеседникам чаю. Внимательно выслушав его, Григорий задумчиво отхлебнул из своей кружки и, вздохнув, проворчал:

– Выходит, затевают они там чегось.

– Ну, ежели вспомнить, сколь они железа всякого скупают, думаю, к большой войне готовятся. Вот только с кем?

– Вот и я думаю, с кем, – согласно кивнул казак. – Что с железом делать станешь?

– Завтра на капище пойдём, а после с Векшей разберём его, да поглядим, чего они там накупили. Глядишь, ещё пару тюфяков отлить получится, – с лукавой усмешкой ответил Беломир.

– К тюфякам зелье потребно. Да пушкарей учить придётся, – напомнил Гриша.

– Так привезли всё к зелью потребное. А научить… было б кого учить, – отмахнулся парень.

– Добре. Сам решай, – встряхнувшись, вдруг заявил казак.

– Вот добычу разберём, а после и станем решать, – нашёлся Беломир, в очередной раз едва не поперхнувшись от такого захода.

– Снова станешь в кузне днями пропадать, – вдруг надулась Радмила.

– На то и атаман, – развёл Григорий руками.

– То верно. А наше с тобой дело, подруженька, ждать да привечать, – добавила Дамира, грустно улыбаясь. – Да ты не журись. Найдём, чем себя занять, – озорно подмигнула она Радмиле.

«Ой, чует моё сердце, добром это для меня не кончится», – взвыл про себя Беломир, обнимая сына.

– А где хазарин твой? – вдруг вспомнил Григорий про новичка.

– Да у кибиток своих занят чем-то. Баял, колёса на одной сменить надобно, – небрежно отмахнулась Дамира, уже успевшая проверить порядок на вверенном ей объекте.

– Там у них всего вдосталь? – на всякий случай озадачился парень. – А то неправильно получится. В стан позвали, а гости голодом сидят.

– Снесла я им и пирога, и муки дала, и мяса. Дальше сами управятся, – всё так же небрежно отозвалась женщина. – Две девки с ним. Неужто еды какой не спроворят? Ты-то себе вторую бабу взять не надумал? – вдруг повернулась она к казаку.

– С чего бы? – растерялся Гриша. – У нас со Звёздочкой моей добре всё.