Страница 64 из 79
– Род с тобой, дядька, – отмахнулся Беломир. – Вы только в стане ихнем всё до последней железки соберите и тела подальше в степь отвезите. А пока сбираетесь, я гляну, как у них там всё устроено, – пообещал парень, понимая, что спор в данном случае будет просто неуместен.
Кивнув, Родомил принялся созывать казаков, а Беломир, снова усевшись в телегу, в очередной раз вошёл в транс. От истощения его спасало только то, что находился он в этом состоянии недолго и отлетал не так далеко. Но и теперь в теле чувствовалась усталость. Вернувшись в себя, он подозвал к телеге казака и, присев на корточки, принялся кончиком кинжала рисовать на земле расположение боярского лагеря.
Казаки смотрели на его рисунок так, словно увидели перед собой божье чудо, но при этом каждый старался запомнить всё сказанное. Понимали, что от этих знаний будут зависеть их жизни. Убедившись, что все всё запомнили, Беломир подошвой затёр рисунок и, вскинув взгляд, заметил в сторонке новичка. Неждан явно хотел о чём-то попросить, но не решался подойти.
– Неждан, – окликнул Беломир хазарина. – Кто из сестёр твоих с кибитками твоими без тебя управится?
– Обе, – решительно ответил парень, подходя.
– Добре, значит, в караване удержатся и отставать не станут, – кивнул парень и, повернувшись к Родомилу, добавил: – Возьми его с собой. Пусть хоть малость добычи соберёт.
– Кого заместо него тебе оставить? – кивнув, деловито уточнил казак.
– Ежели только кто сам остаться решит, – отмахнулся Беломир. – Далее нам уже к лесу ближе будет. А там ежели только горцы замятню какую устроят. Управимся.
– Добре. Седлай коня, паря, – скомандовал Родомил, крепко хлопнув Неждана по плечу.
– Благодарствую, атаман. И не чаял, что вспомнишь, – поклонился Беломиру хазарин и бегом помчался к своим кибиткам.
– Что сам возьмёт, пусть ему и будет. Остальное, как по праву нашему положено, – попросил Беломир, удержав за локоть казака.
– Да понял уж, – тихо рассмеялся Родомил. – Доброго воя ты стану нашёл. Да и девки у него славные. Мои молодые уж хвосты распушать принялись. Глянулись им чернокосые.
– Даст род, сложится, – улыбнулся Беломир в ответ, отпуская его.
* * *
В станицу они въезжали победителями. Три десятка казаков с караваном из своих телег и дрог, а следом полсотни коней и ещё один караван, груженный всяким железом, сталью и каменным углём. Встречавшие казаков станичники только удивлённо глазами хлопали, пытаясь гадать, где это земляки так лихо погуляли и кому в степи опять не повезло. Беломир, увидев стоящего посреди площади Григория, направил свои дроги к нему и, улыбаясь, весело спросил:
– По здорову ли, брате?
– Слава роду, друже. Сами-то как? – с широкой улыбкой отозвался казак.
– Добре съездили.
– Да я уж вижу, что с прибытком. Кому холку надрали?
– Боярин один решил, что умнее всех. Пришлось огорчить, – ответил Беломир
– И сильно огорчился? – уже точно зная ответ, рассмеялся Григорий.
– Ажно до смерти, – продолжал веселиться парень.
– А что за хазарин с вами? – вдруг насторожился казак, приметив знакомые кибитки.
– Он по матери русич. А с ним ещё сестрёнки две. Решил от хазар к нам уйти. Вот я и позвал, – коротко пояснил парень.
– Выходит, от рабыни сын? – задумчиво уточнил Григорий.
– Так, – коротко кивнул Беломир. – Сегодня-завтра передохнём да с товаром разберёмся, а после я его на капище, к батюшке сведу. Там уж, как род даст.
– Баешь, сам к вам пришёл? – не унимался Гриша.
– Я предложил, а он согласился. Сказывал, не желает сёстрам судьбы материнской. Казны не имеет, выходит, бесприданницы они. А таких только наложницами берут.
– То так. У них есть такое. Добре. Раз уж сам пришёл, пусть пращуру поклонится. Со старшинами я уговорюсь. Только где они ночевать станут? – вдруг озадачился казак.
– Пока в кибитках на подворье моём. А там как род даст. Сложится, дом ему поставим, – отмахнулся Беломир, мечтая побыстрее оказаться дома.
– Добре. Езжай уж. Завтра приду до тебя, там рядиться станем, – уловив его настроение, махнул Григорий рукой.
Благодарно кивнув, Беломир тряхнул поводьями и направил свою повозку домой. Встречали его всем семейством. Дамира с сыном на руках, Радмила с уже начавшим проявляться животом, даже буланый упрямец, с которым у парня потихоньку стали складываться добрые отношения. Загнав дроги во двор, Беломир обнял разом обеих женщин и, поцеловав сына, принялся распрягать коней.
Как ни крути, а при любом раскладе, если не хочешь ходить пешком, первым делом уделяй внимание лошадям. Выводив и почистив коней, он поставил их под навес и, натаскав в поилку воды, принялся разгружать телегу. Перетаскав в дом покупки и гостинцы, Беломир принялся одаривать близких. Удивить его женщин украшениями было сложно, а вот отрезы шёлка, парчи и коралловые бусы были встречены с восторгом. Сыну он подарил незатейливую игрушку, в виде фигурки медведя с гармошкой.
Вырезанная из дерева и красиво раскрашенная, она вызвала счастливый смех малыша. Пока парень возился с лошадьми и подарками, Дамира успела протопить баню, так что, закончив торжественную часть, Беломир, прихватив чистое исподнее, с чувством выполненного долга отправился париться. Из бани, отмытый и довольный, он был усажен за стол, и женщины принялись кормить его в четыре руки.
К огромному удивлению самого Беломира, за время его отсутствия эти две дикие кошки умудрились даже не поссориться. Вообще, отношения этой парочки для парня так и остались тайной за семью печатями. Во всяком случае, Радмила совершенно спокойно относилась к тому, что он одаряет лаской не только её, но и Дамиру. С Нежданом всё разрешилось так, как он и планировал. Его кибитки загнали на задний двор, где хазарин с сёстрами и принялись обустраивать временный лагерь.
Для кочевника жить в шатре или кибитке было так же естественно, как дышать. Главное, чтобы была вода и пища для лошадей и остального скота. А так как кроме коней, у Неждана ничего не было, то и проблем никаких. Увидев хазарина, женщины сначала насторожились, а после Дамира вдруг взялась опекать девочек, попутно наставляя их брата. Во всяком случае, в баню она сестёр сводила сама, объяснив им, как надо правильно париться, а заодно помывшись и сама.