Родовое гнездо

– Вот на капище к батюшке вас сводим, а там, даст род, можно будет и о доме подумать, – ушёл Беломир от прямого ответа. – Примет тебя пращур, значит, быть тебе в стане нашем казаком. А нет, не обессудь. Ему всякое открыто. Порой и то, что мы и сами о себе не ведаем.

– Оно понятно, – кивнул Неждан, в очередной раз тяжко вздыхая.

– Не журись. Уж поверь, я не всякого в стан зову. И раз уж батюшка сразу не удержал, значит, добре всё будет, – решил поддержать его Беломир.

– На моей памяти ты второй, кого он в стан позвал, – вдруг вступил в разговор Векша. – А я его уж которое лето знаю.

– Саблей-то ловко рубишься? – неожиданно спросил Родомил.

– Один супротив двоих легко стою, – решительно заявил Неждан. – Меня потому и терпели другие, что в прямой схватке не каждый устоять сможет.

– Ушёл-то без драки? – на всякий случай уточнил Беломир.

– Остальным дела не было, куда да зачем я поехал, – отмахнулся хазарин. – Ты скажи, Беломир. С виду ты вроде как не из наших, а волос носишь, как хазары. С чего так? – решившись, задал он очередной вопрос.

– Я из дальних земель, – хмыкнул Беломир, не имея никакого желания повторять ту бредятину, что однажды выдал ради сохранения тайны. – В моём уделе долгий волос у воя символ доблести. Мол, хочешь головы моей, приди, да возьми. Я тебе даже хвост для удобства оставил.

– А я тебя помню, – вдруг высказалась Далина. – Ты на кругу главу рода срубил, а после его кибитку и раба забрал. У него ещё конь особой выучки был.

– У меня тот конь, – кивнул Беломир. – Вот только я тебя там никак не упомню.

– А ты и не можешь. Я ваш бой из-за других воев видела. Сторонкой стояла.

– Беда мне с ней, Беломир, – скривившись, покачал Неждан головой. – Вроде и девка, а как драка какая, так ей обязательно надобно туда нос сунуть. Да ещё норовит со своей сабелькой влезть. Того и гляди, срубят.

– Ништо, замуж отдашь, уймётся, – усмехнулся Беломир. – Особливо как дитя появится. Там уж не до драк станет.

– Одна на то надёжа, – усмехнулся Неждан, устало махнув рукой.

– А стадо твоё где? – спросил Родомил, вспомнив, что у кочевников скот первая ценность.

– Того стада десяток овец осталось, – отмахнулся хазарин. – Пока мор шёл, пришлось и жертвы богам приносить, и жрецам за лечение платить. Так и ушло всё.

– Неужто и вовсе никакой казны не имеешь? – не унимался казак.

– Есть серебра малость, – нехотя признался Неждан. – Да ещё на торгу этом сумел шерсти добре продать. Ещё кой-чего от отца досталось. В общем, на первый срок имею. А дальше, как род даст. Главное, их оттуда увёз, – кивнул он на сестёр, и Беломир только одобрительно кивнул. Желание спасти сестёр от незавидной участи наложниц он хорошо понимал.

* * *

Боярскую полусотню, а точнее, три десятка из неё, Беломир заметил в середине следующего дня. Очнувшись, парень остановил караван и, подозвав Родомила, принялся отдавать команды. На этот раз казаков и воинов противника было поровну. Так что имелся серьёзный шанс надрать холопам в очередной раз холку. Разделив свою команду пополам, Беломир отправил половину в объезд холма, за которым противник устроился, а остальным приказал вооружиться луками.

Этим оружием казаки владели не хуже степняков. Благо было время научиться и перенять многие их приёмы. К тому же все бойцы каравана имели сложные татарские луки, сделанные из турьих рогов. Мастерством Векши и знаниями самого парня на всех этих луках тетива была из сталистой проволоки. Поэтому натянуть их заранее можно было без опасений за целостность оружия. Объяснив Родомилу, где именно нужно искать врага, Беломир велел остальным готовиться к бою, а сам принялся отслеживать движение своих бойцов.

Сидя в своих дрогах, он внимательно наблюдал за действиями станичного атамана, попутно выискивая наблюдателей противника. Очень скоро он точно знал, где засели выделенные воины и сколько их. Убедившись, что казаки Родомила нашли бивак противника, парень очнулся и, отдышавшись, приказал продолжить движение, не забыв привести в готовность своё ружьё. Поставив в голову колонны свою повозку, Беломир привязал повод к облучку и, положив ружьё на колени, старательно всматривался в поворот, ожидая появления засадников.

До нужной точки оставалось примерно метров триста, когда из-за холма вылетело три десятка всадников. Натянув повод, Беломир спрыгнул с телеги и, сделав три шага в сторону, вскинул ружьё. Боярские бойцы неслись на караван, держа сабли на отлёте, так что все сомнения тут были излишни. Спокойно прицелившись, Беломир первым же выстрелом выбил из седла самого богато одетого воина и, быстро перезарядившись, сделал ещё один выстрел.

Дальше на противника обрушился град стрел остальных казаков. За то время, пока он выбивал старших, противник успел войти в зону уверенного поражения. Первый ряд воинов просто вынесло из сёдел. Татарские луки штука достаточно мощная, и если стрелки умеют ими пользоваться, то даже у одоспешенного воина очень быстро могут возникнуть серьёзные проблемы со здоровьем.

Следом за боярскими бойцами вылетели казаки Родомила, и у подножия холма завертелась стальная круговерть. Беломир успел сделать ещё один выстрел, после чего пришлось отходить обратно к повозке и браться за шашку. Вскочив в пустые дроги, парень привычно отбил удар сабли и, вбросив его по касательной, тут же нанёс удар кинжалом. Благо пустой кузов дрог позволял ему двигаться свободно, находясь на одном уровне с противником.

Клинок кинжала вошёл противнику в шею, и парень, тут же развернувшись, встретил ещё один удар. Шашка отбросила клинок сабли в сторону и тут же сверкнула в обратном направлении, самым кончиком чиркнув противника по лицу. Гортанно вскрикнув, всадник покачнулся, и чей-то клинок доделал начатое, попросту снеся ему голову. Рёв бешеного буйвола заставил Беломира отскочить в сторону и обернуться к телеге Векши.

Так реветь мог только сильно рассерженный кузнец. На него наседало сразу трое. Прикрывшись щитом, Векша ловко отбивал их выпады булавой. Так орудовать тяжеленной палицей мог только он. Спрыгнув с дрог, парень поспешил на выручку. Как ни силён был кузнец, а ловкости ему в бою всё ещё не хватало. Подбежав к наседавшей на кузнеца троице, Беломир подпрыгнул и в полёте просто смахнул ближайшему воину голову. Благо его шашка могла и не такое.