Родовое гнездо

Остановив телеги, казаки принялись выпрягать лошадей. Они требовали заботы в первую очередь. Привычно вываживая своего мерина, Беломир с сомнением то и дело косился в сторону тракта. Но отправлять кого-то ждать хазарина не стал, решив сделать из этой остановки небольшое испытание для парня. Если он и вправду серьёзный воин, то разобраться в следах целого каравана ему будет не сложно. Тем более что никто и не думал скрывать след, где телеги свернули с тракта.

Выводив коня, Беломир напоил его и, стреножив, отправил пастись на свежей травке. Степь уже вовсю зеленела и очень скоро зацветёт свежими, яркими красками. Раскатав у костра кошму, парень первым делом подвесил над костром чайник. Очень хотелось смыть с горла дорожную пыль. Зная его привычку к этому напитку, никто из казаков и не подумал возражать. К тому же парень продолжал отслеживать обстановку на тракте.

Векша, уже хорошо знавший, что делать, когда парень впадает в транс, крутился рядом, зорко отслеживая его состояние. К удивлению Беломира, кибитки хазарина подкатили к точке схода с тракта часа через два. Как он и рассчитывал, Неждан с ходу приметил, что казачий караван свернул, и, не раздумывая, направил свой транспорт следом. Придя в себя, Беломир нашёл взглядом Родомила и, чуть улыбнувшись, попросил:

– Друже, скажи караульным, чтобы гостя сразу сюда вели.

– Никак едет? – удивился казак.

– Едет. Добрый вой. Место нужное сразу приметил, – одобрительно кивнул Беломир.

Примерно ещё через час из-за холма вывернули две кибитки и покатили прямо к казачьему биваку. Предупреждённый Родомилом караульный, выступив ему навстречу, жестом указал, куда именно надо ехать, и снова вернулся к своему делу. Доехав до казачьих телег, Неждан остановил свой выезд и, спрыгнув на землю, настороженно осмотрелся. Приметив сидящего у костра парня, он с облегчением улыбнулся и, не распрягая коней, направился к нему.

– Ты меня звал, атаман. Я пришёл, – коротко поклонившись, сразу произнёс парень.

– Добре решил. Распрягай коней да отдыхать садись, – одобрительно улыбнулся Беломир.

– Это самое, атаман. Со мной девки две. Ты уж скажи воям своим, чтоб не баловали, – кивнув, осторожно попросил хазарин.

– Покоен будь. Не тронут, – вместо Беломира твёрдо пообещал Родомил. – У нас за такое можно и живота лишиться.

– Благодарствуй, – коротко поклонился Неждан и, развернувшись, быстрым шагом вернулся к своим кибиткам.

Его повозки были увязаны цугом, так что править приходилось только первой кибиткой. Подойдя к ней, Неждан что-то негромко произнёс по-хазарски, и из-под кожаного полога выскочили две девчонки примерно лет пятнадцати-семнадцати. Чернявые, кареглазые, с длинными косами и в обычной походной одежде степняков. Лёгкие рубашки из шёлка, кожаные безрукавки, штаны из тонкой холстины и короткие сапожки с загнутыми носами и деревянными каблуками. На широких поясах обеих девчонок висели средней длины кинжалы и ножи.

Подчиняясь командам брата, девушки быстро поставили обе кибитки рядышком и принялись ловко выпрягать коней. Ещё один жеребец был привязан к задку второй кибитки. Судя по статям, это был боевой конь самого Неждана. Разобравшись с транспортом, Неждан достал из повозки мешок и, окликнув сестёр, направился к костру, у которого сидели Беломир, Родомил и Векша.

– Знаком будь, атаман, – подойдя, заговорил хазарин. – Сёстры мои единокровные. Это Далина, – указал он на старшую, – а то Анисья, – представил он младшую сестрёнку.

– Далёкая и Блаженная, – перевёл для себя парень. – Это за что ж мать так её нарекла? – не удержавшись, поинтересовался парень, кивая на младшую девушку.

– Мечтать любит, – отмахнулся Неждан, опускаясь на раскатанную кошму. – Иной раз так и не разберёшь, то ли чего хорошего увидела, а то ли и вправду блаженная. Сидит, глаза прикрыты, и улыбается.

– Все мечтать любят. Особливо пока малые, – усмехнулся Беломир и, кивая на чайник, предложил: – Испей чаю с дороги. Смой пыль с горла.

– Благодарствую, атаман, – почтительно склонил хазарин голову.

– Меня Беломиром кличут. Так и зови, – отмахнулся парень. – Атаман я в бою только. А вот Родомил, тот в станице атаман. А это Векша. Лучший коваль во всей округе. Мастер, руки золотые, – представил он своих друзей.

– Добре, запомню, – внимательно посмотрев на каждого, кивнул Неждан.

– Недолго ты размышлял, – не удержавшись, хмыкнул Беломир. – Неужто и вправду в племени вас так довели, что сразу уйти решил?

– Слова твои в сердце мне запали, – помолчав, осторожно признался Неждан. – Вспомнил, что всё племя за Хазар-море ушло, и понял, прав ты был. Недолго им осталось. Вот только в толк никак не возьму, откель ты про то ведаешь? Ты ж не хазарин. Ты казак. Тебе наши беды не ведомы.

– Я, Неждан, всякое видеть умею, – вздохнув, осторожно признался Беломир. – И не потому, что мне скрытое доступно, а потому, что всякое мелкое примечать умею. А из мелкого уж после большое выходит. Так и тут. Про хазар я давно ведаю, что беды на них всякие навалились. Было время, когда они крестопоклонников послушали и решили на станы наши набегом идти. Почитай сразу сотню воев потеряли. А для любого племени то беда большая.

– Было такое, – быстро кивнул Неждан. – Меня и самого в тот набег звали.

– Твоё счастье, что не пошёл, – хищно усмехнулся Родомил. – И сам живой, и сестры под рукой твоей, а не в гареме каком.

– Так я потому и решил уйти, – развёл Неждан руками, испустив тяжкий вздох. – Старшие родичи все в мор померли, я за старшего от всего рода остался. Казны особой не имею, а за сёстрами надобно приданое доброе дать, чтобы в сильный род их отдать. У нас всего добра – две кибитки да кони, что в них запряжены. Да ещё конь мой. Вот и стали те, кто из сильных родов, к девкам присматриваться, чтобы, значит, наложницами их брать. Да только не по нутру мне такое.

– Мамкиной судьбы им не хочешь, – понимающе кивнул Беломир.

– Не хочу, – решительно кивнул хазарин. – Родная кровь, как-никак. Потому и решил к вам уйти. Лучше уж на земле, да в своём шатре, чем посреди степи, да под чужой рукой.

– Не рви сердце, – слегка осадил его Беломир. – Девки у тебя красавицы. К тому же сразу видать, сильные да здоровые. Вот научатся, как верно в дому хозяйство вести, а там глядишь, и замуж казаки молодые позовут. А что до шатра, так не живём мы в них. Мы себе хаты ставим. Крепкие. Чтоб и набег в нём пережить, и в холода не замёрзнуть.

– Выходит, и я смогу себе дом поставить? – быстро уточнил Неждан.