Родовое гнездо

Десятник успел пригнуться, пропуская удар над собой, и снова попытался ударить, но парень был готов к чему-то подобному. Приняв клинок сабли на клинок кинжала, он заблокировал его гардой и с ходу рубанул противника по вооружённой руке. Булатная шашка просто смахнула ему руку в районе предплечья. Десятник взвыл от боли, а пришедшие с ним воины дружно ахнули. Нанести такой удар с подобным результатом нужно было, во-первых, уметь, а во-вторых, требовалось отличное оружие.

Отбрасывая оружие противника, Беломир взмахнул шашкой и обратным ударом просто снёс десятнику голову. Сделав быстрый шаг в сторону, чтобы не оказаться забрызганным кровью, парень развернулся к остальным воинам и, в очередной раз прокручивая оружие в руке, громко спросил:

– Ну кто ещё моего живота хочет?

Взгляд его в тот момент словно прожигал каждого, на ком останавливался. Опытные, много повидавшие воины опускали глаза и невольно подавались назад. От чего это происходило, сам Беломир не понимал, но разбираться было некогда. Сейчас он должен был показать им всем, что связываться с ним и его ватагой не просто опасно. Это неминуемая смерть.

– Господи, спаси и помилуй, – раздалась быстрая скороговорка откуда-то из-за спин воинов.

Быстро переведя взгляд в ту сторону, парень успел заметить того самого боярина, что выкупил у Векши весь его товар оптом. Глядя на Беломира, тот истово крестился, не сводя с него расширенных глаз. Что именно его вдруг так напугало, было непонятно. Беломир невольно даже оглянулся через плечо, пытаясь понять, что происходит.

– Пресвятая Богородица, защити и сохрани, – продолжал бормотать боярин, крестясь. – Бес! Истинный диавол во плоти!

– Это ты про себя, что ли? – презрительно фыркнул Беломир, сообразив, что речь идёт именно о нём.

– Отвернись! Изыди, сатана! – завопил боярин в полный голос.

– Мужики, кто там ему на причинное место наступил, ногу подними. А то орёт так, словно его выхолостить хотят, – рассмеялся парень.

– Ступай к братам, друже, – пробасил Векша, заслоняя парня широченной спиной.

– С чего бы? – не понял Беломир такого манёвра.

– После поведаю, – тихо буркнул кузнец, приседая на корточки и начиная снимать с убитого десятника пояс.

Удивлённо хмыкнув, Беломир прогулочным шагом отошёл к одобрительно улыбавшимся казакам, убирая шашку в ножны. Стереть с неё кровь он успел, пока подшучивал над боярином. Выйдя из круга, парень буквально покадрово прокручивал в памяти всё произошедшее, но ничего так и не понял. С чего вдруг боярин ударился с религиозный психоз, было непонятно. От слова совсем.

Собрав с тела всё ценное, Векша быстрым шагом вернулся к казакам, и вся ватага дружно отправилась к своему биваку. Рассевшись у костра, казаки с удовольствием принялись обмениваться воспоминаниями об эпизодах короткой схватки. Впрочем, в разговоре то и дело мелькало, что долгого боя они и не ждали. Отметив про себя этот нюанс, Беломир только удивлённо хмыкнул и, подтолкнув сидящего рядом Векшу, тихо спросил:

– Что ты мне сказать хотел?

– Ты, друже, в другой раз так на иных не смотри, – вздохнув, так же тихо отозвался кузнец.

– Как так? – растерялся парень.

– Да у тебя глаз горел, словно у характерника. Я уж думал, ты сей момент оборачиваться станешь, – растерянно проворчал Векша и тут же, хлопнув себя ладонью по лбу, едва не в полный голос взвыл: – Ой дурень! Ты ж и есть характерник.

– Ну да. Только у меня не оборот, а полёт. Я ж кречет, – недоумённо пожал Беломир плечами.

– Так в том и дело, – вскинулся Векша. – Думаешь, с чего боярин тот вдруг креститься принялся? Да он взгляд твой увидал. Говорю ж, у тебя глаз горел, словно у зверя какого.

– Да? – озадачился Беломир. – А я ничего не понял, – хмыкнул он, вспоминая своё состояние в тот момент. – Да и хрен с ним. Главное, что теперь они три раза подумают, прежде чем нам засаду устроить.

– Мыслишь, извести они нас хотели? – подобрался кузнец.

– Да. Братов бы побили, а тебя в холопы взяли. Не просто так тот боярин тебя расспрашивал, – решительно кивнул парень, с благодарным кивком принимая у кашевара кружку с чаем.

– Выходит, про то, что князья железо да оружие всяко скупают, правда была? – услышав его ответ, быстро уточнил Родомил.

– А ты думал, с чего он столько всякого инструмента разом купил? – зло усмехнулся Беломир. – Про то, что он хотел обманным серебром расплатиться, я и не вспоминаю. Думал и товар забрать, и серебро настоящее сохранить. Да не вышло.

– Не вышло, потому как ты заметил, – тут же вклинился Векша. – И как только понял, что серебро обманное.

– Десятник тот, когда ему мешок передавал, усмехнулся больно хитро. А боярин чуть кивнул в ответ, – вздохнул Беломир, вспоминая, как всё было.

– От ведь псы, – зло зашумели казаки. – И как приметил? Мы почитай рядом стояли.

– Вы на руки его смотрели, да на воев, а я в лица их, – коротко пояснил парень.

– Теперь понятно, с чего ты завсегда Расулу в глаза смотришь, – задумчиво протянул Векша, оглаживая бороду.

– Теперь-то в том и нужды нет, а прежде, когда начинали только, да.

– А ведь я тебе сказывал, что перс тот человек честный и слово своё держит, – напомнил Векша.

– Так то с тобой. А я ему тогда и вовсе непонятен был. Так что хуже всё одно не стало, – отмахнулся парень.

– Ну, так-то оно да, – растерянно кивнул кузнец. – Чего далее делать станем? – сменил он тему.

– Ну, казаки каждый свое. А нам более на торгу и делать нечего. Товар весь продали, соль да специи купили, гостинцы тоже. Осталось братов ждать, – подумав, пожал Беломир плечами. – А тебе и вовсе из стана уходить не надо бы. Князьям добрые ковали потребны. Скрадут, и будешь всю жизнь на цепи, словно пёс, сидеть. Рядом будь. Иль тебе ещё чего на торгу надобно? – на всякий случай поинтересовался Беломир.

– Нет. Куплено уж всё, – подумав, мотнул кузнец головой. – Друже, я то серебро обманное после собрал. Доля твоя в телеге твоей лежит, – вспомнил кузнец.

– У себя оставь. На зеркала его пустим, – отмахнулся парень, пытаясь разобраться в собственных ощущениях.