Родовое гнездо

– Ну, значит, им же хуже, – развёл парень руками и, не удержавшись, рассмеялся.

Получилось что-то вроде каламбура. Услышав его ответ, рассмеялись и казаки, оценив случайную шутку. Допив чай, Родомил назначил караульных, и казаки разошлись отдыхать. Неделя им предстояла непростая, так что силы будут нужны.

* * *

– Сказано, кольчугу надень. И кинжал прихвати, со мной к Расулу пойдёшь, – не терпящим возражения тоном велел Беломир, жёстким взглядом глядя Векше в глаза.

– А там-то я тебе к чему? – окончательно растерялся кузнец.

– Спину закроешь. Дела у нас там серьёзные. Денежные. А везде сильным не будешь, – коротко пояснил парень, пытаясь смягчить свой тон.

– Ага, добре. Уяснил, – чуть подумав, закивал Векша и, испустив тяжкий вздох, принялся извлекать из мешка трофейную кольчугу, которую он всё-таки переделал под себя.

С глухим ворчанием натянув на себя рубашечку, Векша недовольно передёрнул плечами и, затягивая на талии оружейный пояс, чуть громче проворчал:

– Всё одно, ежели чего, на кругу рубиться. И к чему тогда кольчуга?

– А ты вспомни, сколь раз Беломиру приходилось на кругу биться с тем, что при себе было, – иронично усмехнулся Родомил, с одобрением наблюдая за процессом одевания.

– При таком раскладе надобно ещё и булаву брать, – буркнул Векша в ответ, угрюмо насупившись.

– Верно мыслишь. И её бери, – тут же подловил его парень на слове.

– Да ты посмеяться решил, что ль? – не утерпев, возмутился кузнец.

– Векша, вот скажи, было хоть раз, чтобы я над тобой шутки глупые шутил? – поинтересовался Беломир, глядя ему в глаза.

– Не было такого, – помолчав, настороженно мотнул кузнец головой.

– Тогда с чего ты взял, что я теперь шучу? Да ты на меня самого глянь. А после на братов, – добавил Беломир, обводя рукой казаков, собиравшихся идти по своим делам на торг.

Помня, что странная полусотня приехала сюда не просто так, Беломир разбил всю команду на две части. Пока одна решает свои дела на торгу с купцами, вторая охраняет их караван. После они должны будут поменяться местами. А главное, что никто из казаков не должен был находиться в торговых рядах в одиночку. Любое перемещение только парами. Это был прямой и однозначный приказ, оспаривать который казаки не решились. К тому же Родомил, являвшийся на самом деле выборным атаманом станицы, или, как их тут называли, ватажным, этот приказ подтвердил.

Сообразив, что всё сказанное было не так просто, Векша испустил тяжкий вздох обречённого и, прихватив с телеги булаву, решительно заявил:

– Готов.

– Вот и слава роду, – улыбнулся ему парень, привычно перевешивая шашку за спину.

Понятно, что носить это оружие так не принято и неправильно, но после долгих пробежек по степи с характерниками Беломир уже научился носить это оружие и так. В подобных случаях так даже было удобнее. В ногах не путается, и не зацепишь кого случаем. А чтобы выдернуть, достаточно просто левой рукой слегка приподнять нижний конец ножен. Действие это требовало некоторого навыка, но Беломир уже сумел приобрести и его.

Привычно пробежавшись пальцами по амуниции и оружию, парень убедился, что ничего не забыл, и, жестом позвав Векшу за собой, зашагал в сторону расположения каравана перса. На торг Расул пришёл ранним утром, и слуги с ходу принялись суетиться, готовясь к торговле. Что именно так задержало его в дороге, Беломир пока не знал и планировал выяснить это во время решения их совместных дел. Не забыв предупредить казаков, что от купца придут за товаром слуги и их можно будет пустить, Беломир отправился на встречу с купцом.

Расул встретил их, сидя на ковре, за накрытым столом. Рядом с ним сидел его племянник, который и приводил в станицу караван с металлами. Подойдя, Беломир с улыбкой поздоровался, попутно окидывая купца внимательным взглядом. Но внешне никаких ран или следов боя не нашлось. Улыбнувшись в ответ, Расул широким жестом указал гостям на стол, тут же окликнув слугу.

Всё тот же юноша, едва увидев казаков, молча поклонился и исчез, словно растворился. Присев напротив купца, Беломир принялся задавать вопросы вежливости. Дождавшись кофе, он поднёс чашечку к носу и, с удовольствием вдохнув аромат свежего напитка, чуть прикрыл глаза.

– Ты не перестаёшь удивлять меня, друг мой, – тихо рассмеялся купец. – Ты любишь кофе, пожалуй, больше самих арабов.

– Увы, друг мой. Каждый имеет свою слабость. Для кого-то это вкусная еда. Кто-то жить не может без вина, а кто-то любит менять женщин. Думаю, моя слабость не самая плохая, – усмехнулся Беломир в ответ.

– Истинно так, друг мой, – одобрительно кивнул купец. – И потому, помня о тебе, я на этот раз привёз ещё больше зёрен кофе и листьев чая. Слуги сами отнесут всё к твоему лагерю.

– Благодарю тебя, друг мой. Вот, взгляни. Помня о тебе, я постарался на этот раз сделать разные украшения, – ответил парень вежливостью на вежливость и протянул купцу шкатулку, которую достал из-под кольчуги.

– Украшения, это чудесно, друг мой, но что ты скажешь о зеркалах? – аккуратно свернул купец на главную для себя тему.

– Всё лежит в моей повозке в лагере. Пусть твои слуги сходят за ними, – кивнул Беломир, всем своим видом показывая, что заказ выполнен.

Расул снова окликнул юного слугу и, по-персидски отдав ему нужные указания, вернулся к беседе.

– Тебе нужны будут специи? – спросил он, откидывая крышку шкатулки.

– И специи и соль, – кивнул Беломир. – Скажу прямо, твои товары очень помогают нам пережить сложные времена. Так что, я надеюсь, что цена на них осталась прежней?

– Не сомневайся, – решительно кивнул перс. – Надеюсь, цена на украшения и зеркала тоже не изменилась? – спросил он в свою очередь.

– С чего бы? – искренне удивился Беломир. – Мы с тобой давно уже нашли ту цену, которая устраивает нас обоих. Так к чему что-то менять?

– Мои недоброжелатели не верят, что с казаками можно так вести дела.

– Глупцов на наш век хватит, – отмахнулся Беломир. – Главное не в том, что думают они. Главное в том, что мы с тобой знаем. К тому же теперь в этом деле участвуют ещё и твои молодые родичи. Как говорится, на всё воля всевышнего, но я очень хочу верить, что придёт время, когда наши дети сменят нас, и всё равно останутся добрыми друзьями.