Родовое гнездо

– Посмеяться решила? – насупился парень, не отрываясь от работы.

– И не думала, – растерялась Дамира. – Я правду баю. Ты чего, Беломир?

– Я, милая, казак, и на чужую казну жить никогда не стану, – угрюмо пояснил парень, загибая крючок для застёжки.

– С чего это вдруг мы для тебя чужими стали? – тут же наехала на него женщина.

– Вы мне совсем не чужие, но казна ваша вашей и останется, случись со мной что. Жизнь, она не завтра кончится, – закончив очередную серёжку, вздохнул Беломир, убирая верстак. – И хватит на том. Я вас своими назвал, значит, мне за вас и ответ держать. Во всём, – добавил он, поднимаясь. – Домой пошли. А то до утра тут будем споры спорить.

– Что ж я, по-твоему, и вовсе дурная, спорить с тобой? – фыркнула Дамира и, развернувшись, лёгкой, едва не подиумной походочкой вышла из кузни.

– Вот ведь кошка, – рассмеялся парень, глядя ей вслед.

– Хороша, и сама про то знает, – поддержал его кузнец, внимательно слушавший их перепалку. – Покоен будь, друже. Будет тебе завтра проволока.

– Благодарствуй, – коротко склонил парень голову, выходя во двор.

* * *

Отъезд каравана на торг стал для станицы серьёзным событием. После долгой и скучной зимы народ откровенно радовался весеннему солнышку и буйному цветению всего вокруг. Настроение и вправду было приподнятым. Сидя на облучке своей повозки, Беломир слушал радостный свист жаворонков, с улыбкой вспоминая, как его провожали его женщины. Радмила шла у левого плеча, с улыбкой слушая его наставления, а Дамира, отдав парню сына, только тихо посмеивалась, шагая справа.

Сообразив, что все его высказывания не более чем пустое сотрясание воздуха, Беломир оборвал себя на полуслове и, вздохнув, сосредоточился на сыне. Маленький Ведомир с интересом ковырял пальчиком его перевязь с ножами, то и дело делая попытку вытянуть из неё нож. Благо по малолетству ещё не понимал, как сделать это правильно. Но отслеживать его попытки парень не прекращал. Помнил, что многократное повторение может привести к желаемому результату. Особенно если попытки эти имеют разную направленность.

Уже на околице он отдал ребёнка Дамире и, поцеловав всех троих, уселся в повозку. Умный серый мерин, которого парень использовал именно для таких поездок, тут же прибавил шагу, выходя на короткую рысь и самостоятельно встроившись в колонну каравана, уравнял шаг с остальными телегами. Именно этим парню и нравилась эта животина. Сделав что-то один раз, мерин потом повторял всё самостоятельно, словно специально запоминая всю последовательность действий.

Усевшись поудобнее, Беломир коротко оглянулся через плечо и, увидев на околице станицы своих подруг, мысленно усмехнулся: «Оказывается, это и вправду приятно, когда тебя провожают и встречают. Даже уезжать не хочется. Взрослею, что ли? Или умнею?» – и, тряхнув головой, разобрал поводья.

Спустя двое суток казачий караван выехал на торговый луг и, проехав по его краю, встал на своём обычном месте. Оставив казаков заниматься биваком, Беломир прихватил с повозки шашку и, прицепив её на пояс, отправился осматривать торжище. Нужно было понять, кто на него приехал и как много будет возможных противников. К его огромному удивлению, на этот раз приехали даже хазары.

Приметив в стороне очередной выезд русских воинов, парень задумчиво хмыкнул и, быстро пересчитав шатры, отправился обратно. Векша, уже успевший распрячь и обиходить коней, встретил его тихим ворчанием. Ну, это по его меркам тихим. На самом же деле так мог гудеть шмель величиной с новорождённого телёнка. Пращур наградил кузнеца глоткой поистине лужёной. Это парень запомнил ещё с тех времён, когда Векша звал его на помощь, в тот день, в который Верее рожать приспичило. Всю станицу на ноги своими воплями поднял.

Улыбнувшись своим воспоминаниям, парень помог приятелю нарубить хвороста и, разведя костерок, тихо поведал, устраиваясь на уже раскатанной кошме:

– В той стороне почти пять десятков княжьих воев стоит. И три рода хазарских на торг приехало. Татар да ногайцев я и считать не стал. Так что поглядывайте. Как бы не вздумали учудить чего.

– Ну, со степняками понятно, – чуть подумав, кивнул Родомил. – По весне хлебушек кончился, вот и суетятся. А вот княжье воинство тут не просто так.

– Мыслишь, задумали чего? – насторожился Беломир.

– Так враз и не скажешь. Приглядеть за ними надобно, – задумчиво протянул казак. – Добре. Ты погулял, теперь моя очередь прогуляться, – лукаво усмехнулся он, поднимаясь.

– Знакомцев кого приметил? – сообразил парень.

Вместо ответа казак коротко кивнул и, поправив саблю, не спеша зашагал куда-то в сторону татарских кибиток. То, что у кого-то из местных казаков среди кочевников имеются добрые знакомые, Беломира уже не удивляло. Тут это было в порядке вещей. Напомнив самому себе, что казаки женились на женщинах любой крови, лишь бы избранница по сердцу пришлась, парень задвинул все эти заботы в сторону и вернулся к делам текущим. От Расула караван пришёл, так что осталось только рассчитаться с ним и сбыть всё заранее заготовленное.

Но пока купеческая часть на торгу была заполнена едва наполовину. И судя по всему, торговых гостей ждали. Во всяком случае, уже приехавшие купцы чужие места занимать и не думали. Хотя в ином случае не преминули бы оттереть возможных конкурентов на места похуже. Из этого можно было сделать вывод, что ещё не приехавших ждут. Скорее всего, их что-то задержало в дороге. К тому же и племянник купца утверждал, что перс к этой поездке готовится.

Закончив с хозяйственными делами, казаки принялись выкладывать из сумок и корзин провизию, что прихватили с собой из дому. Это нужно было съесть в первую очередь, чтобы не пропало. Отдав должное искусству кулинарии своих подруг, Беломир налил себе в деревянную кружку чаю и, сыто отдуваясь, проворчал:

– Дамира так готовит, что всё время от обжорства помереть боюсь, теперь ещё и Радмила туда же подалась. Не иначе сговорились и решили меня своими яствами со свету сжить.

– Да ты пока помрёшь, они от усталости ноги протянут, – рассмеялся в ответ кузнец. – Сколь тебя знаю, никогда лишнего на теле не было. Словно вяленый.

Слушая их, казаки только посмеивались. Все отлично понимали, что всё сказанное не более чем завуалированная под шутку попытка похвалить своих хозяек. Хотя все в один голос признавали, что готовят его женщины и вправду здорово. Не спеша попивая чай, Беломир откинулся на крупный камень, вросший в землю, и, лениво оглядывая биваки приехавших, тихо проворчал: