Страница 49 из 79
– Ты на лапы мои глянь, – возмутился Беломир. – Да и не умею я с такими малыми. Боюсь, – смущённо признался парень.
– Чего? – откровенно растерялась девушка.
– Больно сделать или уронить. Тут ведь как. Сильно пальцы сожмёшь, навредить можно, а слабо держать станешь, выпадет. Потому и опасаюсь, – коротко и по сути пояснил Беломир, смущённо пряча глаза.
– Так вот почему ты даже люльку качаешь, словно разбить боишься? – входя в комнату, уточнила Дамира.
– Угу, – вздохнул Беломир, пожимая плечами. – Сама знаешь, я руками иной раз железо гну, а тут дитя. Не приведи род, боль причиню.
– Сложи руки вот так, – подойдя, скомандовала женщина и, ухватив его за запястья, ловко показала, как делать правильно. – Всё, так и сиди, – велела она, перехватывая у Радмилы сына. – А теперь локоть чуть подними, чтобы у него головка не опускалась, – последовал очередной совет, и Беломир вдруг понял, что держит на руках ребёнка.
Замерев так, словно закаменел, он переводил растерянный взгляд с малыша на Дамиру, а после на улыбающуюся Радмилу, не зная, что сказать. Потом, опустив голову, он всмотрелся в лицо сына и вдруг поймал его внимательный, настороженный взгляд. Малыш словно пытался понять, кто перед ним и как на этого непонятного человека реагировать. Даже улыбаться перестал. Женщины замерли, внимательно отслеживая каждое их движение. Примерно через пару минут малыш вдруг вздохнул и широко улыбнулся, не сводя с Беломира внимательного взгляда.
Глядя на него, парень вдруг понял, что у него самого губы самопроизвольно разъезжаются в широкой улыбке, а где-то в груди возникает маленький комок, от которого по телу разбегаются тихие волны тепла.
– Признал, слава Матери, – еле слышно выдохнула Дамира, глядя на их улыбки.
– Кто признал, кого? – не понял Беломир.
– Он. Тебя, – усмехнулась женщина и, наклонившись, осторожно отобрала у него сына. – Почуяли вы друг дружку. Теперь каждый день его на руки бери, чтобы привык и знал, кто ему отец родный.
– Ага, ладно, – быстро кивнул парень, малость пришибленный всем навалившимся.
– Не журись, любый. Всё добре будет, – погладила его по щеке Дамира. – Уж поверь, я всё для того сделаю.
– И я, – тихо добавила Радмила, прижимаясь к плечу парня.
– Вы только не ссорьтесь, а с остальным управимся, – не удержавшись, так же тихо попросил Беломир, не зная, что ещё к этому добавить.
* * *
Зиму и весну станица пережила спокойно. Судя по всему, кочевникам всё ещё было не до набегов, а князья, потеряв разом большое количество воинов, решили взять паузу, сообразив, что так можно не только собственных уделов, но и жизней лишиться. Что ни говори, а конкуренция в их среде всегда была сильной. Придя к таким выводам, Беломир с головой погрузился в повседневные дела.
Теперь ему нужно было прокормить и обеспечить сразу четыре рта. К тому же уже весной Радмила объявила, что тоже ждёт ребёнка. Вот тут парню реально поплохело. Он и с одним-то отпрыском толком не знал, что делать, а тут уже второй на подходе. Быстренько озадачив Дамиру вопросом помощи жене, он попросту сбежал в кузню, прихватив из казны кисет с монетами. Раз уж пошла такая пьянка, значит, нужно переводить изготовление украшений на поток. Денег с каждым днём требуется всё больше.
Единственное, чего он себе никак не позволял, так это забросить тренировки и обучение пушкарей для соседних станиц. Ватажные, назвавшие его атаманом, приказ о создании в каждом стане своей артиллерии приняли серьёзно и стали воплощать его в жизнь старательно. Сами видели, что это такое и как с таким оружием можно победить в самой сложной ситуации. В общем, спустя месяц Векша старательно отливал орудия, а сам Беломир обучал будущих пушкарей делать порох и правильно наводить орудия.
Больше всего парня в создавшейся ситуации бесило то, что он никак не находил способа уйти от каменной картечи. Закупка даже такого простого металла, как свинец, для обитателей предгорий могла стать непомерной. В этом случае любой выстрел будет становиться золотым. Как ещё сберечь стволы пушек, Беломир придумать так и не смог. Понятно, что износившийся бронзовый ствол не долго и перелить по новой, но это всё равно не выход. К тому же он уже начал задумываться о такой штуке, как шрапнельный снаряд.
Тут и полёт самого снаряда дальше, и попаданий по противнику больше. Что ни говори, а разорвавшаяся над головой шрапнель, это совсем не шутки, но пока ничего умного парню в голову не приходило. Сидя в кузне, он старательно вывязывал из золотой и серебряной проволоки серьги и кулоны для шейных цепей, когда туда вошёл Елисей и, дождавшись, когда парень закончит узор, тихо спросил:
– Тебе ещё вестей не приносили?
– О чём? – моментально насторожился парень, отодвигая дощечку с украшением.
– У горцев снова замятня какая-то, – вздохнул казак, ероша себе чуб, как всегда это делал в минуту задумчивости.
– Войско ополчают? – быстро уточнил Беломир, поднимаясь.
– Кунак мой сказывал, один князь другому войну объявил и решил под себя все его земли забрать. В общем, и тот и другой теперь воевать готовятся.
– А мы тут с какого боку? – не понял парень. – То их дела.
– Так-то оно так, да только, ежели один победит, обязательно решит это большим набегом отпраздновать. И не важно, кто именно верх возьмёт. Набег всё одно будет.
– Это у них теперь обычай такой? Победу набегом на станы отмечать? – не удержавшись, фыркнул Беломир.
– Можно и так сказать, – вздохнул казак, усаживаясь на поданный Векшей чурбачок.
– Что делать станем? – помолчав, прямо спросил Беломир. – Ты ж не просто так сюда приехал?
– Надобно снова в горы идти. Самим всё смотреть, – помолчав, вздохнул Елисей.
– А толку? – подумав, качнул Беломир головой. – Троп с тех гор немало. И каждую под пригляд не возьмёшь. А сидеть рядом с войском их до самой старости можно. Они ж пока соберутся, пока решат, когда нападать. После рубиться станут или, чего лучше, решать второго князя в осаду взять. И что? Прикажешь год в тех горах сидеть?
– И как быть тогда? – развёл казак руками.
– У троп, что с гор идут, секреты ставить надобно. Как горцев приметили, нам гонца, а сами сторонкой отходят и приглядывают, в какую сторону пойдут. Иного я тут не вижу. Ну, или тропы им рушить, что с гор в долины ведут.
– Неможно то, – решительно мотнул Елисей головой. – В горах у многих казаков и кунаки, и родичи имеются. С такого они и сами взъярятся.