Страница 40 из 79
– Благодарствуй, – вздохнул парень, понимая, что роль няньки казачка никак не может устроить. – Не журись, на твой век драки хватит. А пока смотри да учись. Запоминай, как оно верно будет. Характерники далеко?
– Ось там, под холмом, у пушек, – ткнул Любим пальцем в нужную сторону. – Позвать?
– Кликни, сделай милость. Скажи, побаять хочу, – кивнул Беломир, даже не делая попытки встать.
«М-да, похоже, укатали сивку крутые сявки, – проворчал он про себя, провожая своего стремянного взглядом. – Интересно, и долго я так ползать теперь буду?»
Подошедшие казаки, окинув его внимательными взглядами, быстро переглянулись и, присев рядом, едва не в один голос спросили:
– Ты как, друже?
– Жив покуда, – ехидно усмехнулся парень. – Что у вас там вчера было, что столько раненых появилось?
– Эта сотня с самострелами шла, – вздохнув, коротко поведал Елисей.
– О как! Неужто чернецы решили их таким оружием вооружить? – охнул Беломир.
После такой вести объяснять ему больше ничего не нужно было. Арбалет это не лук, и от него даже сплошной доспех не всегда защитит. А тут толстая кожа с нашитыми на неё стальными пластинами.
– Много самострелов было? – уточнил он.
– Десяток.
– Все собрали.
– Все.
– Из войска их никто не ушёл?
Этот вопрос был совсем не праздным. Даже один сбежавший сможет сообщить о засаде, и тогда расклад сил резко изменится.
– Всех взяли, – решительно кивнул Григорий. – Так что теперь снова ждём.
* * *
Домой его привезли в полубессознательном состоянии. Буквально выпав из седла, Беломир кое-как добрёл до своей спальни и, рухнув на кровать, отключился. Запомнил только, что вели его Гриша с Любимом. Дальше навалилась темнота. Очнулся он от ощущения, что вот-вот лопнет. Усилием воли заставив себя сесть, парень сунул ноги в кожаные поршни и в одних исподних подштанниках побрёл к дверям, держась за стену.
До «скворечника» на заднем дворе он добрался, дважды чуть не упав. Кое-как оправившись, Беломир выбрался во двор и, добравшись до угла дома, замер, пытаясь сообразить, как долго провалялся в беспамятстве. Отдышавшись и обведя собственный двор почти осмысленным взглядом, парень вдруг понял, что ничего не понимает. Ни во дворе, ни у соседей, ни на улице никого не было. Словно все обитатели станицы разом куда-то уехали. Даже скотина голосов не подавала. Тряхнув головой, парень по стеночке добрался до крыльца и на всякий случай заглянул под навес, где обычно стояли кони.
– Не понял! А куда мою животину дели? – хрипло спросил он, убедившись, что коней там нет. – Ничего не понимаю.
Добравшись до летней кухни, он приложил ладонь к стенке печки и, убедившись, что она тёплая, растерянно хмыкнул. Сообразив, что в станице что-то произошло, Беломир побрёл в дом. Светить исподним тут было не принято. Найдя в сундуке чистые штаны, парень оделся и, накинув старую рубаху, снова отправился во двор. Есть хотелось так, что из головы все мысли с голодухи вымело.
Отбросив эмоции, Беломир выбрался во двор и, подкинув в печку дров, поплёлся к колодцу. Налив в чайник воды, он поставил его на печку и отправился за едой. Все эти передвижения были выполнены не просто так. Двигаясь, парень пытался хоть как-то взбодриться. Сколько именно он проспал, Беломир не знал, но судя по состоянию мышц, прошло не менее двух суток. Эти ощущения были ему знакомы ещё по прошлой жизни.
Лезть в подпол он не рискнул, так что, найдя в кухонном шкафу блюдо с куском сладкого пирога, потащил добычу во двор. С грехом пополам дождавшись, когда чайник вскипит, он заварил чай и, отщипывая от пирога небольшие кусочки, принялся ждать, когда напиток заварится. Есть всухомятку не хотелось, а терпеть и слушать голодные рулады собственного желудка уже не было никаких сил.
Выждав минут десять, парень плюнул на всё и, налив себе чаю, впился зубами в пирог. Он уже дожёвывал последний кусок, когда через тын легко переступила Дамира и, увидев его за столом, обрадованно улыбнулась:
– Слава Матери, опамятовал. Ты чего там ешь? – тут же озадачилась женщина, настороженно разглядывая блюдо.
– Что нашёл на кухне, то и жую, – отмахнулся Беломир.
– Так то ж старого пирога кусок остался. У подполе свежий стоит, – всплеснула Дамира руками.
– Не полез я в подпол. Сил нет, – нехотя признался парень, запивая пирог чаем.
– Так может, принесть? – предложила женщина, заметив его сожалеющий взгляд, брошенный на пустое блюдо.
– Неси, – с ходу кивнул Беломир, чувствуя, что пирог провалился, словно его и не было.
Дамира унеслась в дом, чтобы спустя несколько минут вернуться с широкой доской, на которой лежал свежий большой пирог с ягодой. Подтянув доску поближе, Беломир откинул выбеленную холстину и, несколько секунд полюбовавшись румяным красавцем, схватил нож. Решительно откромсав большой кусок, парень с ходу запустил в него зубы, забыв даже поблагодарить женщину. Присев к столу, Дамира удивлённо наблюдала, как он расправляется с её стряпнёй.
– Ты словно седмицу не кормленный, – покачала она головой, когда Беломир очередным усилием воли заставил себя остановиться.
– Не знаю, как верно сказать, – подумав, вздохнул парень. – Но когда я духом летаю, сил трачу столько, словно два дня в кузне без еды работал. А ты куда бегала? – сменил он тему.
– Старшины сход собирали. Вы ж добычи с тех воев добре взяли. Вот и решали, как быть, – отмахнулась женщина.
– И чего решили? – заинтересовался Беломир.
– Характерники сказали, все, кто в бою был, первыми выбирать станут. Остальное продать и деньги на всех поделить.
– Ну вроде как правильно, – пожал парень плечами. – А сами-то они где?
– Придут скоро, – улыбнулась Дамира.
– А коней наших куда девали? – вспомнил парень про животных.
– К Векше отвела, перековать, – усмехнулась женщина. – А ты чего вскинулся вдруг?
– Да проснулся, а вокруг ни души. Да ещё и коней под навесом нет. Я уж решил, что все из станицы куда подались, – хмыкнул парень.
– А тебя бросили? – возмутилась Дамира.
– Так я ж не знаю, что стряслось, – развёл Беломир руками, подливая себе чаю.
– Соберись я ехать куда, тебя б первого в дроги положила, – помолчав, тихо ответила женщина.
– Благодарствую, – только и нашёл что сказать парень и тут же, не удержавшись, добавил: – А ежели б в бой?
– И в бой тоже, потому как, опамятовав, ты много толкового сказать можешь, – не повелась Дамира на подначку. – Наелся? – сменила она тему.