Страница 38 из 79
– А что не так? – насторожился Беломир.
– Сколь повторять, в таких делах завсегда у меня помощи попросить можно. Я ж пращур ваш, а значит, в деле воинском завсегда помогу. К тому же вы мой передел боронить взялись.
– Выходит, ты знаешь, где сейчас враг? – растерянно пролепетал парень.
– Знамо ведаю.
«Ой дебил! – взвыл Беломир, мысленно хватаясь за голову. – Он же даже весточку от характерника передать может. Да уж, если родился дураком, никакое образование не спасёт».
– Не журись, – послышался ироничный совет. – Знаю, что прежде завсегда сам управлялся, потому и не просишь. Не сержусь. Ладно, хоть в бою меня поминать не забываешь.
– Прости, батюшка. Да только у нас говорят, что привычка вторая натура. Вот и живу, как привык, – повинился парень.
– Сказано, не сержусь. Уймись. А ворог наш в двух дневных переходах от предгорий теперь. Частями идут. Верно ты сказал, есть у них проводник, да только один на всё войско. Потому и приходится им, разными путями идя, на подходе в одну дорогу собираться, чтобы к той тропе выйти.
– Батюшка, а сам я их увидеть могу? – решившись, спросил Беломир.
– Слаб ты пока для такого полёта, – чуть помолчав, тихо ответил голос. – Тебе прежде научиться многому надобно.
– Так научи. Сам сказывал, врагов у нас много, и спокойной жизни они нам не дадут.
– То так. Не будет вам покоя, – грустно вздохнул голос.
– Так научи. Всё одно ж тебе служим. Выручай, – едва не взмолился парень.
– Торопишься ты, вой. Для такого дела тебе прежде уверовать надобно.
– Во что? – не понял Беломир.
– От дурень, – фыркнул голос. – Да в меня. Кто ж тебя ещё такому научит да присмотрит?
– М-да, чего-то у меня сегодня с думалкой совсем плохо, – растерянно проворчал парень, в который уже раз обозвав себя ослом. – И как мне это сделать? Как уверовать человеку, который никогда ни во что не верил? Я всю жизнь прожил, только в себя веря. Только в себе силы ища.
– Знаю, – в очередной раз вздохнул пращур. – Но чтобы уверовать, надобно вокруг себя оглядеться. Который год под рукой моей живёшь, а всё никак не хочешь понять, что без помощи моей и половины б не добился. Даже дитя уже нажил, а всё не веришь.
– Выходит, без веры никак? – мрачно уточнил Беломир.
– Сам подумай, что вообще без веры получается? Ты ведь прежде, когда руками драться учился, веровал. Вспомни.
«Твою ж мать! Нет, я точно дебил, – снова взвыл про себя парень. – Всё верно. На тренировках нам всё время твердили, что перед ударом нужно поверить, что предмет хрупкий и расколется. Мы ж так кирпичи кололи, когда на разряд сдавали».
– Понял, – одобрительно буркнул голос. – Вот и не забывай о том. И помни. Пока не уверуешь, ты будешь слово птенец слёток. Вроде и летает, а долго в небе держаться не может, сил не хватает. А с верой словно сокол полетишь.
– Я не сокол, я кречет, – автоматически буркнул Беломир, проваливаясь в сон без сновидений.
* * *
Вторую сотню парень приметил на подходе. Примерно в суточном переходе от места, где тропа уходила в леса предгорья. Моментально сообразив, что это их очередной шанс, Беломир поднял всю ватагу по команде в ружьё и, приказав прихватить орудия, повёл в сторону степи. Буквально тыча пальцем в нужные места, он лично расставил орудия, быстро объяснив пушкарям, что именно нужно делать, принялся расставлять казачьи полусотни.
К их удаче, тропа вилась промеж нескольких холмов, очень напоминая след змеи на песке. Так что казаки имели все шансы на удачную засаду. Чтобы обнаружить казачье войско в таких условиях, охранение должно находиться постоянно на верхушках холмов. А делать это ни один княжеский командир не станет из опасения быть замеченным. Ведь их задачей было пройти до леса незаметно. Не попадаясь на глаза ни степнякам, ни казакам, ни горцам. Чернецы знали, что казаки имеют связи со всеми окрестными родами. И пусть связи эти ещё слабые, на уровне семейных, но всё равно они были.
Сидя в седле своего коня, Беломир ушёл в транс, духом наблюдая за приближением противника. Как ни крути, а подобный способ разведки был самым удобным. К тому же имелось и необычное средство связи. Не выпасть из седла ему помогал Любим, старательно наблюдавший за ним, стоя рядом с привязанным к кусту жеребцом. Дождавшись, когда сотня втянется в длинное дефиле между холмов, Беломир вернулся в себя и, тут же схватившись за стрелу, мысленно скомандовал: «Браты, огонь!»
Затаившиеся за специально вкопанными кустами артиллеристы поднесли к запальным отверстиям запалы, и пушки дружно рявкнули, выбрасывая в противника каменную гальку. Четыре орудия, расставленные в шахматном порядке, просто выкосили две трети личного состава сотни. Казаки вынеслись из-за холмов и стремительно налетели на остатки воинства. Брать кого-то в плен никто не собирался. С момента залпа до окончания боя прошло не больше четверти часа.
Окончательно очнувшись и отдышавшись, Беломир толкнул каблуками коня и шагом выехал на поле боя. Казаки, выполняя его приказ, старательно выискивали раненых, проводя контроль. Другая часть тут же снимала с убитых бойцов всё ценное, раздевая тела едва не до исподнего. Все трофеи грузили на телеги и отправляли в станицу. Разбирать, кому что нужно, а что пойдёт на продажу, придётся после окончания этой странной драки. Приметив характерников, о чём-то тихо споривших в стороне, Беломир направил коня к ним.
– Чего опять не поделили, братцы? – спросил он, устало улыбнувшись.
– Решаем, что с телами делать. По-хорошему схоронить бы надобно, – чуть скривившись, вздохнул Елисей.
– Некогда, – вздохнул парень, мотнув хвостом. – Всех в распадок какой утащить да бросить. Падальщики сами приберут. Коней их много побили? – уточнил он, оглядываясь на учинённое побоище.
– Десятка два, – мрачно отозвался Григорий. – Лошадок жаль. Нам бы они и самим сгодились.
– И мне жаль, да только нет у нас иного способа их побить. Их и теперь ещё более, чем нас, – мрачно отозвался Беломир, отлично понимая их настроение.
Кони у этого воинства и вправду были добрые. Крепкие, высокие, явно приученные к бою. Именно то, что требовалось казакам. Ведь почти треть собранного воинства ездила на степных коньках. Да, сильных, да, выносливых, но при этом не способных долго скакать галопом. Их аллюр – короткая рысь. Таким шагом они были способны двигаться сутками. Недаром же кочевники старались передвигаться одвуконь, перепрыгивая из седла в седло и покрывая таким образом огромные расстояния.