Родовое гнездо

Если в прошлый раз монахи готовы были отдать молодых женщин и девушек хазарам, то теперь они собирались уничтожить всех. Или так, или вечное рабство. Тех, кто готов будет сдаться на милость победителя, они планировали вывезти из страны. Что с ними было бы дальше, парень уже примерно представлял. Продали бы тем же османам или ещё кому. И именно это заставляло его искать варианты полного уничтожения приближающегося войска.

Монахи собрали бойцов из нескольких городов, почти оголив те поселения, а значит, уничтожив войско, казаки смогут надолго отбить у них охоту устраивать подобные набеги. К тому же, если об этом узнают степняки, то города тоже могут подвергнуться нападениям. Это даст казачеству несколько лет относительно спокойной жизни. Повторить подобное князья решатся не скоро.

Из точки сбора сотни выходили с интервалом в одни сутки. Это давало казакам возможность подготовить толковую засаду. Но никто не гарантировал, что пара отрядов не сойдутся на подходе к точке сбора и не окажутся собранными перед соединением со своими руководителями. Ведь их маршрутов никто толком не знал. К тому же у войск и вправду был проводник. К счастью, только один.

А это означало, что имеется ещё одно место, где ушедшие сотни могут слиться и уже под его руководством подойти к нужному месту. В любом случае выпускать их отсюда было нельзя. Или полное уничтожение, или все казачьи станицы кровью умоются. С этой мыслью Беломир глотнул уже остывшего чаю и, тяжело вздохнув, принялся по памяти рисовать на земле карту мест, которые уже успел хорошо изучить, пока следил за противником.

– Что рисуешь, друже? – тихо спросил Григорий, устало присаживаясь рядом.

– Ищу место, где они прежде сойтись могут, – ответил парень, рисуя.

– Мыслишь, что они гдесь прежде сойдутся, а после уже всем скопом сюда пойдут? – тут же уловил его мысль казак.

– Есть такая опаска, – коротко кивнул Беломир.

– Я успел Елисею весточку подать, чтобы он все станы ополчал и тюфяки все сюда тянул, – понимающе проворчал Григорий.

– Как все?! А станицы?! – подскочил Беломир, забыв про карту.

– Ну, все, какие можно, – развёл казак руками. – Велел по паре тюфяков в станицах оставить, а остальные сюда везти.

– Тьфу ты, напугал, бес, – не удержавшись, выругался парень. – Это ты верно решил, – одобрительно кивнул он, успокаиваясь. – Выходит, у нас при войске сразу четыре тюфяка нового боя станет? – задумчиво уточнил он.

– Так и есть, – кивнул Григорий, явно не понимая, к чему он ведёт.

– Искать их надобно, – помолчав, тихо выдохнул парень. – Будем знать, где и как идут, придумаем, как частями побить. Разом не выстоим. Много их для нас. К тому же все одоспешены. Тяжко придётся, ежели грудь в грудь сойдёмся. Почитай, всё войско потеряем.

– И как искать станем? – мрачно поинтересовался характерник, уже явно предполагая ответ. Но Беломир и тут сумел его удивить.

– Молодых, лёгких казачков на добрых конях надобно в степь отправлять, – всё так же тихо высказался парень. – Десятка два-три, парами в разные стороны. Чтобы в бой не вступали и близко к тому воинству не подходили. Пусть с холмов степь смотрят.

– А ежели приметят их? – растерянно уточнил казак.

– Потому и сказал, на добрых конях, – хмыкнул Беломир.

– Да где ж их столько взять-то? – вдруг возмутился Григорий.

– А есть другая мысля? – иронично усмехнулся парень.

– Нету, – удручённо признался Григорий. – А после как? – не удержавшись, поинтересовался он.

– Будем знать, сколь и откель идут, тогда и думать станем, как встречать, – проворчал Беломир, начиная тихо ненавидеть собственную болтливость.

– Неужто раньше ничего придумать нельзя? – усомнился казак.

– Ну, придумай, – равнодушно хмыкнул парень.

– А ты тогда чего делать станешь? – не унимался Григорий.

– Думать, – отмахнулся Беломир, не понимая смысла этого разговора.

– Выходит, мне опять в станицу бежать? – помолчав, уточнил Григорий.

– А то меня старшины слушать станут, – фыркнул парень в ответ.

– Тоже верно. Я им вон письмо отправил, а они всё одно по-своему сладили, – зло усмехнулся казак.

– Вот и я про то, – быстро кивнул парень, не желая влезать в этот спор.

– Добре. Сбегаю. И Елисею весточку подам, чтобы от своего стана тоже казачков отправил.

– А кто войско ополчать станет? – напомнил Беломир.

– Так послали гонцов, – отмахнулся казак. – Думаю, дня через три придут.

– Это ты лучший срок назвал, – не поверил Беломир. – Седмицу клади. Не раньше.

– Тоже верно. Так, а мы что же, будем тут сидеть?

– А какой прок обратно идти? – не понял парень. – У казаков для боя всё с собой взято. Осталось только ворога дождаться. Да что с тобой такое сегодня, Гриша? – прямо спросил он, понимая, что казак явно думает о чём-то другом.

– Добре всё со мной, друже, – вздохнул казак. – За Звёздочку свою опаску имею. Я тут, а она одна там, да ещё и на сносях. Вот и берёт опаска.

– Ты лучше подумай, что с ними станется, коль мы не сможем набег княжеский отбить, – зло фыркнул Беломир. – Когда в стан пойдёшь? – вернулся он к делу.

– Завтра, в ночь. Как раз к утру буду, – помолчав, вздохнул казак.

Помня, как тяжело ему даётся оборот и долгие переходы, Беломир только головой кивнул. В любом случае ничего иного им в данной ситуации было не придумать. Слишком велико было войско противника и слишком мало исходных данных. Вспомнив о воздушной разведке, парень только устало головой покачал. Сейчас даже какой-нибудь планер на резинке был бы в тему. В принципе, собрать-то его можно. А вот кто на нём полетит, вопрос. Сам парень даже представления не имел, как подобным аппаратом управлять.

Сообразив, что ударился в пустые фантазии, Беломир вернулся с небес на землю и, покосившись на казака, тихо добавил:

– Гриша, вели мальчишкам дроба побольше собрать. Нам из тюфяков шибко палить надобно станет. Много их больно.

– Велю, – помолчав, кивнул казак. – Я уходить стану, ты мне кинжал на шею повесь, чтобы я в станице обернуться смог. Ох, и тяжкое это дело будет, – покрутил он головой.

– А старшинам скажи, станут мешать, вои княжеские их на колья рассажают, потому как им они не надобны вовсе. Приказ у них, детей только тех брать, которым не более десяти лет. Остальных под нож.

– Знаю, – зло оскалился характерник, и глаза его сверкнули, словно расплавленное золото. – Никак не уймутся, твари.