Родовое гнездо

Пользуясь тем, что до лагеря непонятного воинства было всего вёрст семь, Беломир рискнул опуститься духом к самому шатру и зависнуть у входа. В щель было хорошо видно всех, кто там находился. Втягиваться вовнутрь парень не решился. Не был уверен, что, в случае возникновения между телом и духом какого-то препятствия, сможет вернуться в самого себя. Впрочем, ему и так всё было отлично видно, а главное, слышно.

Последнего он и сам не ожидал, но как оказалось, он в таком виде способен не только подсматривать, но и подслушивать. Прежде он о подобном даже не задумывался. Хватало и визуальной картинки. А тут все тридцать три удовольствия. Виси себе и наслаждайся вражескими планами. Главное не забыть, что где-то там лежит твоё тело, которое без духа долго не проживёт.

Именно эта мысль заставила парня сосредоточиться и вслушаться в разговор двух чернецов, что-то строго выговаривавших не молодому, крепкому воину в добротном пластинчатом доспехе и с отличным оружием. С первого взгляда становилось понятно, что оружие это ковалось на заказ. Беломир уже начал в подобных вещах серьёзно разбираться.

– Заставь своих воев соблюдать осторожность, воевода, – сурово высказался чернец постарше. – Еретики нас пока не заметили, и покуда не подойдёт всё наше воинство, так и должно оставаться.

– За то воям много раз сказано было, – не дрогнув, коротко отозвался мужчина. – Я хочу знать, что делать надобно станет.

– Придёт время, узнаешь, – отрезал чернец помладше.

– Я не спрашиваю, что вы задумали, но я за войско ответ несу и потому хочу знать, с кем и где воевать придётся.

– Сказано, узнаешь, – зашипел чернец, оскалившись так, словно укусить его собрался. – Ступай, делом займись.

Развернувшись, воевода вышел, даже не сделав попытки поклониться.

– Пёс хозяйский, – прошипел ему вслед младший монах.

– Оставь, – небрежно хмыкнул старший. – Придёт время, и от него избавимся. Когда должно войско подойти?

– Седмица, две, не знаю, – скривившись, фыркнул молодой. – Им пришлось идти через степь, чтобы еретики ничего не заметили. Ты ж помнишь, что у них тут есть особые люди, способные узнавать всякое на большом расстоянии.

– Козни нечистого, – поморщился старший, истово перекрестившись. – Был слух, что у них ещё и настоящие оборотни имеются.

– Я слышал эти сказки, – отмахнулся молодой. – Думаю, россказни глупых еретиков, верящих в своих дикарских богов.

– Я услышал это от людей, принявших истинную веру, – качнул старший головой.

– Даже уверовав, они всё равно остаются дикарями, – снова фыркнул молодой. – И никто меня не убедит в обратном. Дикое варварское племя, которое способно только воевать и лить кровь. Не важно, чью. Лучше всего было бы, уничтожь они друг друга с местными кочевниками. Нам забот меньше.

– Не могу с тобой не согласиться, брат, – иронично усмехнулся старший. – Но хотелось бы знать, как долго нам ещё сидеть в этой глуши?

– Пока этого никто не знает, – качнул головой младший. – В данном положении главное, чтобы войско не столкнулось с ордой кочевников. В этом случае вся наша затея будет обречена на провал. И те и другие друг друга просто ненавидят, а значит, сцепятся насмерть. Это было бы чудесно, не помешай это нашим планам.

– Да уж, это было бы не вовремя, – мрачно кивнул старший. – Значит, будем просто ждать.

Монахи замолчали, а Беломир, сообразив, что ничего больше интересного не будет, отправился обратно. В себя. Отдышавшись и глотнув горячего чаю, парень нашёл взглядом характерника и подробно поведал ему обо всём услышанном.

– Войско, значит, – помолчав, угрюмо протянул казак. – Хреново. Нам большой войны теперь не надобно. И без того потеря в войске казачьем великая имеется.

– С чего бы? – удивился Беломир, ничего ни о чём таком не слышавший.

– Мор тот и степные станы задел. Тебе не сказывали, потому как других забот хватало. Да и не надобно тебе было за то знать. Это нам с Елисеем об том гонцов с вестью прислали.

– Ну да, я ж пришлый, – обиженно фыркнул парень.

– Погоди, друже. Не в том дело, – попытался смягчить свой ответ казак.

– А в чём? – фыркнул Беломир. – Как беда пришла, так подумай, а как весть подать да рассказать, так не нужен? Вот сами теперь и думайте. Моё дело прокукарекать, а там хоть не рассветай.

– Да уймись ты, бешеный, – осадил его Григорий. – Сказано, не в том дело, что пришлый. У тебя тогда своих забот хватало. Ты вон с тюфяком своим возился. Потому и сказывать не стал, чтобы не мешать. Ишь, взъярился. Ажно глаза сверкнули, – проворчал он одобрительно. – Одно слово, характерник.

– Самому бы знать, кто я теперь, – остывая, буркнул Беломир в ответ.

Он и сам не понял, с чего вдруг завёлся. Вообще, он и сам давно уже стал замечать, что начал впадать в ярость гораздо быстрее, чем в прошлой жизни, и при этом ему было абсолютно всё равно, кто перед ним. Резал то, что на тот момент думал, не оглядываясь на последствия.

– Чего делать станем? – дав ему успокоиться, нейтрально поинтересовался казак.

– Войско искать надобно, – помолчав, вздохнул Беломир. – Знать нам потребно, сколько их и как идут. А там видно будет.

– Да как же ты его найдёшь? – не понял Гриша.

– Степнякам весточку подать надобно. Пусть посмотрят, кто через их земли идёт, – ехидно усмехнулся парень. – А то кичатся, что степи хозяева, а по ней всякие князья невозбранно катаются. Да ещё и с войском.

– Думаешь, рискнут напасть? – оживился казак.

– Ну, ежели вправду хозяева, нападут. А нет, так им на торгу и отвечать. Псы вы, а не хозяева. Одного войска испугались.

– Эдак серьёзная замятня случиться с ними может, – качнул Гриша головой.

– Ну, пусть попробуют, – презрительно усмехнулся Беломир. – Тюфяков у нас на всех хватит.

– Добре. Подумаю, как им весть подать, – задумчиво кивнул казак.

– Ты только быстрее думай. У нас только седмица в запасе имеется, – быстро напомнил Беломир. – Пусть или сами нападают, или нам скажут, откель их ждать. Нельзя им дать сойтись. Тут почитай четыре десятка, да ежели там сотня, вот и считай, сколь будет.

– Серьёзная сила получится, – согласно кивнул Григорий. – Добре. Понял я тебя, друже.

– И что делать станешь? – тут же потребовал Беломир отчёта.

Раз уж решили в военных делах его старшим ставить, пусть терпят и отвечают. Понимая, что вопрос задан не просто так, Григорий вздохнул и, покосившись на густой ещё подлесок, тихо ответил: