Родовое гнездо

– С оборотом идти придётся. Записку напишу, да в стойбище одно снесу. Там у меня знакомец старый живёт. К хану их вхож.

– Когда пойдёшь? – не унимался Беломир.

– Ночью. К утру на месте буду, – что-то прикинув, ответил казак с явной неохотой.

– Что не так? – насторожился парень, заметив такую его реакцию.

– Боюсь, не поверит.

– Так ему и не нужно сразу всё войско ополчать. Пусть гонцов пошлёт по степи войско поискать. А как найдут, далее пусть сам решает, как быть, – жёстко усмехнулся парень. – А мы пока своё дело справим.

– Ты чего опять задумал? – вскинулся Григорий, заметив его усмешку.

– Пока ты бегать станешь, Елисея с его казаками сюда позову. Этих, – тут парень качнул головой в сторону лагеря чернецов, – при любом раскладе давить надобно.

– А после?

– А после у того лагеря засаду устроим. Они ж сюда не просто так идут. Им же сойтись надобно. Вот и станем их кусками выбивать. Так и нам проще, и шуму меньше.

– Хитро, – оценил казак. – Да только, пока Елисей со своими казаками сюда дойдёт, войско княжеское уже рядышком будет.

– Что предлагаешь? – насторожился Беломир.

– Наших звать. А Елисей пусть к засаде приходит.

– Ежели будет та засада, – задумчиво вздохнул парень. – Погоди. Это ж тогда тебе придётся сперва в степь бежать, а после сюда вертаться. И уж отсюда в стан. Долгий путь получится.

– Иначе никак, – развёл Григорий руками.

– А ежели кого из наших казачков с письмом послать? Пусть старшины казаков соберут, а он их сюда проводником поведёт, – чуть подумав, предложил Беломир.

– Да они седмицу рядиться станут прежде, чем ничего не решат, – фыркнул казак.

– А ты в письме так и напиши. В день не управятся, станем на кругу об их небрежении кричать, – зло усмехнулся парень. – Пусть все казаки станицы знают, что старшины семьи их погубить могли небрежением своим.

– При таком раскладе их и вовсе порешить могут, – хмыкнул Григорий.

– Вот пусть и шевелятся, ежели жить хотят, – рыкнул парень, которому это дурацкое противостояние давно уже успело осточертеть.

Чего далеко ходить, если даже общественный дом они так поставить и не удосужились. Никак не могут решить, сколько мастерам за работу платить придётся. Словно не для собственной станицы, а для чужого дяди хату ставить собираются. Он вообще не понимал, чем руководствуются эти старшины, но сравнение с чиновниками из своего прошлого на ум приходило регулярно.

– Добре. Отпишу, – помолчав, зло усмехнулся казак. – А сам что делать теперь станешь? – сменил он тему.

– За станом их смотреть. Со мной два казачка останутся, ежели что, в лес уйдём и после кружным путём до станицы двинем.

– Ты только осторожен будь, брате. Такого характерника, как ты, у нас ещё не было, и терять тебя нам никак нельзя, – вдруг высказался Григорий.

– Мне своя голова ещё и самому не надоела, – отмахнулся парень.

Достав из ранца пару кусков пергамента и свинцовый карандаш изготовления самого Беломира, Григорий засел писать письма. Часа через полтора, ещё раз поев, он подозвал одного из казаков и, отдав ему письмо, подробно объяснил, что нужно делать. Дождавшись, когда казачок скроется за деревьями, он достал из ранца кинжал и, глянув на парня, коротко кивнул. Пояснять тут было нечего. Кивнув в ответ, Беломир поднялся и направился следом за напарником.

Но перед тем, как скрыться в кустах, характерник подозвал оставшихся казаков и, тыча пальцем в парня, пообещал им всяческие кары, если они что-то сделают не так и с Беломиром что-нибудь случится. К удивлению парня, оба казачка только молча кивнули, даже не делая попытки возразить. Проводив Григория до нужного места, Беломир дождался, когда он закончит оборот, и, повесив ему на шею кисет с письмом, вернулся обратно в лагерь, прихватив кинжал и вещи казака.

– Что делать станем, Беломир? – осторожно поинтересовался один из казачков, подвешивая над костром чайник.

– Что и прежде делали. За ворогом смотреть да ждать, – пожал парень плечами. – Ваше дело – бивак охранять да за округой следить, чтобы никто лишний вдруг не объявился. Сейчас нам главное тайну сохранить.

– А после что будет? – не сдержал любопытства второй.

– А после воевать их станем, – хмыкнул Беломир. – Мы их сюда не звали и к городищам их не приходим. Вот и им неча сюда ходить.

– Так-то оно так, да только мыслю я, что князья те всё одно не уймутся, – вдруг высказался первый казачок. – Всё одно ходить сюда станут.

– Станут, – кивнул Беломир, понимая, что разговор этот назрел уже давно, а простые казаки промеж себя это обсуждают регулярно. – И нет у нас иного выхода, кроме как за жизнь свою воевать.

– Выходит, или воевать, или в холопы идти? – прямо спросил казак, глядя ему в глаза. – Неужто иного пути нет?

– Есть, да только он многим не понравится, – вздохнул Беломир.

– Это какой же? – дружно подобрались казаки.

– Своё царство-государство делать надобно, – решившись, вздохнул парень.

– Так мы ж все от княжеской власти уходили, а ты предлагаешь своего князя сажать? – вскинулись бойцы.

– Не князя, – качнул Беломир головой. – Нам не князь, нам для войны свой воевода надобен. Атаман выборный. Который всем войском казачьим командовать станет. А в обычной жизни большой казачий круг все дела решать станет. Вот только как с другими князьями быть? Кто с ними дела вести станет, тут думать надобно, – добавил он, откидываясь на седло.

* * *

В очередной раз вынырнув из транса, Беломир отдышался и, напившись, тихо сообщил:

– Сидят, упыри. Казаки ещё не подошли?

– Нету покуда, – вздохнул подавший ему флягу казачок.

– Долго, – мрачно скривился Беломир. – Время зря теряем.

Словно в ответ на его слова, сидевший на дереве казак тихо свистнул и рукой указал нужное направление. Тяжело поднявшись, парень взял в руки ружьё и, отступив к ближайшему дереву, встал так, чтобы сразу его было не приметить. Второй казак, подхватив лук, кинулся в указанную сторону. Тайна тайной, а бдительности терять нельзя. Минут через десять он вернулся, в сопровождении кавалькады из трёх десятков всадников.

– И это всё? – растерянно уточнил Беломир. оглядывая приехавших.

– Прости, Беломир, но старшины больше казаков не дали. Сказывали, им ещё станицу боронить надобно, – удручённо развёл руками посыльный, который отвозил в станицу письмо.