Родовое гнездо

Пытаясь сохранить свою тайну, он был вынужден запустить ещё одну ложь, чтобы хоть как-то объяснить, с чего ему так важно, чтобы ребёнок, неважно какого пола, был ему родным. В этом случае он был уверен. Точно знал, что никого кроме него самого у Дамиры не было. Вот и выкручивался, наводя тень на плетень, чтобы и тайну сохранить, и хоть как-то свою реакцию пояснить.

– От оно, значит, как, – растерянно проворчал казак, ероша себе чуб. – Прости, друже, не знал я.

– Не к тебе спрос, – отмахнулся Беломир. – Про то никто не знает.

– Вот, значит, почему ты обратно уйти даже не пробовал, – понимающе кивнул казак. – К тому же что далеко, так ещё и некуда, выходит.

– Молчите про то, – кивнув, добавил Беломир. – Не надобно, чтобы лишние знали.

– Покоен будь, друже. Слова не скажу, – истово заверил Елисей.

– Никто не узнает, – быстро кивнула Дамира.

– Что там с бабой твоей? – резко сменил парень тему. – Легче стало, иль ей зелье какое лечебное надобно? Ты скажи, ежели что. Поищем.

– Благодарствую, брате, – улыбнулся казак. – Слава умениям Дамириным. Управилась. Травами какими-то отпоила.

– Ты ещё и травница? – удивлённо уточнил парень.

– Я в нашем воинстве воеводой была и потому много чего уметь должна была. Не всегда лекаря с собой в поход взять можно, – пожала женщина плечами.

– Травница, это хорошо, – одобрительно кивнул Беломир. – Надобно будет тебе для этого дела посуды всякой наделать. Хранить в моей рабочей комнате станешь. Раз уж решили её под дела всякие приспособить, так пусть всё там и будет. Что именно надо, сама после расскажешь. А ещё лучше, ежели на пергаменте нарисуешь. Что сами сделать не сможем, купцу закажу.

Говорил парень так, словно боевую задачу ставил. От его тона ни у кого даже мысли спорить не возникало. Дамира, внимательно его выслушав, коротко склонила голову и, едва заметно улыбнувшись, тихо ответила:

– Благодарствуй, Беломир. И не чаяла, что ты так всё решишь. Всё спроворю, как велел.

«Блин, это чего сейчас такое было?» – удивился парень, стараясь не подавать виду, что растерян.

Обычно женщина вела себя совсем не так. И если ей самой что-то не нравилось, спорить готова была до хрипоты. А тут словно одалиска восточная. Только кивает и улыбается.

– Ладно, потом разберёмся, – заставил себя отвлечься парень и, кивнув, снова сменил тему: – Радмила точно хочет за меня замуж? – прямо спросил он, повернувшись к казаку.

– По чести сказать, она, похоже, и сама не знает, чего хочет, – смущённо вздохнул Елисей. – Вроде бает, по сердцу ты ей, а всё одно ещё никак сама понять не может, чего ей больше хочется.

– И хочется, и колется, и мамка не велит, – проворчал Беломир, припомнив поговорку из своего прошлого.

– Во-во, – закивал Елисей, оценив высказывание.

– Верно сказано, – тихо рассмеялась Дамира. – Покоен будь. Сама с ней после баять стану. Раз уж сложилось так, уговорю. У нас с ней вроде как дружба завязалась. Любаве-то теперь не до неё. Вот и сидит днями одна. Да и страшно ей.

– А страшно-то с чего? – не понял парень. Елисей тоже насторожился.

– Всю жизнь прежде под отцовой рукой жила. А после мора и вовсе одна дочка осталась. Любимица. А тут никого из всего племени не осталось. Вот и страшится, не зная, как далее жизнь сложится, – пояснила Дамира, чуть пожав плечами.

– Значит так. Говори с ней. Следующей осенью, коль согласится, поженимся, – помолчав, решительно заявил Беломир. – Ты старшухой, она женой перед людьми и родом. Так и станем жить. Согласен, друже? – повернулся он к Елисею, вовремя вспомнив, что теперь именно он должен решать судьбу девушки.

– Добре решил, – чуть подумав, кивнул казак. – Ты только ответь. С чего так вдруг жениться решил? Прежде, как не зайдёт за то разговор, так всё отмахивался.

– Помнишь, все вместе к батюшке ходили?

– Помню.

– Вот тогда и сказал он мне, что делать надобно, – коротко ответил парень, не имея никакого желания вдаваться в подробности своего решения.

– От оно как, – задумчиво протянул казак. – Добре, друже. Услыхал я тебя. Как решишь, так тому и быть. А ты, – повернулся он к женщине, – с Радмилой сама гуторь. Тебе с нею рядом жить. Уж баба бабу завсегда услышит.

«Угу, и дружно устроят своему мужику пилораму на дому», – усмехнулся про себя Беломир, мысленно приглаживая встающие дыбом волосы.

Уж чего-чего, а такого авангардизьму он и сам от себя не ожидал. В его прежней жизни у приятелей и знакомых случалось всякое. Так что про браки по залёту он знал. Но, исходя из того, что, у самого никогда подобных проблем не возникало, считал, что с детьми, возможно, всё будет не так и просто. А тут словно пыльным мешком из-за угла. На и получи. Так что решение Беломир принимал не только из чувства долга, но и потому, что вдруг понял, что это действительно его ребёнок. Пусть нежданный, пусть случайный, но его. Родной. Кровный.

Убедившись, что разговор окончен, и никто ничего добавлять не собирается, Дамира осторожно выбралась из-за стола и отправилась ставить чайник. Как ни крути, а хозяйкой в доме была она. Так что решать серьёзные вопросы на сухое горло, это укор ей. Елисей продолжал задумчиво ерошить себе чуб, а Беломир, потирая шрамы на челюсти, пытался представить, что из всего этого может получиться. Потом, вспомнив кое-что про женские дела, ехидно усмехнулся и, вздохнув, мысленно проворчал: «Ну, хоть будет, в случае чего, чем отговориться. Хотя, если у Радмилы отец и вправду у себя столько баб держал, то должно обойтись».

– Выходит, ты и вправду княжеского роду, – неожиданно высказался казак.

Он ни о чём не спрашивал. Наоборот. Его высказывание звучало словно утверждение.

– С чего так решил? – удивился Беломир.

– В княжеских домах часто так бывает, чтобы вместе с жёнкой ещё и пара баб жила. И от всех от них детей князья своими звали.

«Что-то я такого не помню», – буркнул про себя парень, судорожно ища ответ.

– А что, прикажешь свою кровь из дому гнать? – фыркнул он, решив вообще не отвечать на его высказывание.

– Скажи ты так, я б тебе самому велел из стана уйти, – помолчав, тихо ответил казак, сверкнув глазами в ответ.

– Ну, так и неча дурь всякую удумывать, – быстренько свернул Беломир тему, мысленно поёжившись под этим взглядом.