Родовое гнездо

Вся троица не торопясь попила свежего напитка и отправилась одеваться. Хоть и шли они только до капища, оружия у каждого было на троих. Не те места и не те времена, чтобы бродить за околицей с голыми руками. Выйдя за ворота, воины свернули на узкую, натоптанную тропу и скрылись в густом подлеске. Примерно через час все трое вступили на широкую, утоптанную площадку, обнесённую высоким частоколом и, дружно поклонились, приложив правые ладони к сердцу.

Сняв с себя всё оружие, бойцы оставили на поясах только кинжалы и не торопясь расселись прямо на земле, лицом к идолу. Объяснять что-то никому не нужно было. Ритуал был примерно один и тот же. Закрыв глаза, Беломир прижал ладонью к груди громовую стрелу и, сделав глубокий вздох, мысленно позвал:

– Слышишь ли, батюшка?

– Слышу, – раздалось в ответ. – Сколь раз повторять, не тереби ты стрелу. Она и без того тебя касается, – сварливо добавил голос. – Оправился, смотрю. Добре. Добрый ты тогда в горах бой устроил. Порадовал. И супротивник тебе непростой достался. Барса так взять не каждый сможет. Голова-то бывает, что болит ещё? – вдруг уточнил он.

– Случается, – признался Беломир.

– Приложи стрелу к тому месту, где рана была, – скомандовал бог.

– Ты ещё и лечить умеешь? – удивился парень, прижимая наконечник к нужному месту.

– Я много чего могу, – хмыкнул голос. – А уж своим воям помочь, то свято.

– Благодарствуй, батюшка.

– Не на чем. Вижу, покоя тебе чего-то не даёт. Рассказывай.

– Совета хотел, – помолчав, признался Беломир. – Как мне дальше жить? Сейчас вон с Дамирой живу. А если и вправду жениться задумаю, как быть?

– Не кручинься. Устроится, – вздохнул голос. – Не скажу, что рад тому блуду, но по-иному не будет. Не в моей она власти. Хоть и вой добрый. Отдай она свою кровь мне, смог бы укрыть, да не захочет. Упрямая. В общем, живи пока, как живётся. А про женитьбу это ты верно мыслишь. Хоть и мало в тебе старой крови, а всё одно сильна она. Бери девку половецкую, не пожалеешь.

– Да она на меня словно зверь дикий кидается, – пожаловался Беломир, пытаясь разобраться в том, что уже услышал.

– Тоскует она, вот и бесится. Бери. Мужней женой станет, разом уймётся. А за Дамиру не думай. У неё свой путь, – добавил голос, и в мозгу парня снова что-то отключилось.

* * *

Прогнав тренировочный комплекс, Беломир минут десять колотил тяжёлый кожаный мешок, набитый речным песком, и, закончив тренировку высоким прыжком с ударом ноги, отправился умываться. К его огромному удивлению, с проблемой жены Елисея понимала, как разобраться, именно Дамира. Это удивило не только парня, но и характерника. Услышав, что ей знакома эта проблема, казак несколько минут только глазами хлопал, не веря собственным ушам.

Но по трезвому размышлению, Беломир понял, что зря удивлялся. Как ни крути, а племя амазонок жило своим укладом и подобные проблемы у них должны были возникать регулярно. Ведь детей они рожали. А кто лучше сумет разобраться с женской проблемой, чем женщина? Так что тут для парня всё было логично. В общем, в обратный путь Елисей отправился вместе с бывшей амазонкой.

Сам же Беломир коротал время между своими задумками, тренировками и обычными домашними делами. Обращаться к кому-то за помощью он не решился. И без того слухов и сказок об их троице по станице ходило столько, что слушать устанешь. Любава, выйдя замуж, иногда заносила раньше ему свои пироги за небольшие деньги, но с тех пор, как в доме поселилась Дамира, и этот источник иссяк. Так что пришлось парню вспоминать всё, что когда-то изучал по кулинарии.

Но Беломир не страдал. Готовить он умел и даже где-то любил. Единственное, что ему не нравилось, так это полная тишина в доме. Привык, что рядом постоянно кто-то есть. Благо в гости регулярно забегала маленькая Ладушка. Оказавшись в семье, девочка перестала дичиться и словно расцвела. Помня, кто именно вытащил её из рабства, ребёнок считал своим долгом раз в день забежать к парню домой, чтобы спросить, не нужно ли ему чего.

К тому же со дня на день должен был вернуться караван с торга, со свежими новостями и кучей гостинцев. А главное, Векша должен был узнать, почему не пришёл караван с металлами. Этот вопрос волновал Беломира больше всего. Почти год они регулярно получали всё необходимое для обустройства своей мастерской. Именно благодаря этому у них с кузнецом получилось сделать нужные станки и обеспечить станичников хоть какой-то защитой. Кирасы, а точнее, стальные нагрудники, покупали казаки регулярно.

Растопив летнюю печку, Беломир поставил на неё чайник для чая и отправился в подпол, за пирогом, оставленным ему Дамирой перед отъездом. Заварив чай, парень присел к столу и, насыщаясь, попутно предавался размышлениям, чем бы заняться. Без Векши большую часть его задумок было просто не сделать. Искусство точного литья было ему пока недоступно. Из задумчивости парня вывели возбуждённые голоса и конское ржание.

Вскинув голову, он удивлённо посмотрел на улицу и, машинально проглотив откусанный кусок, поднялся. К воротам, весело переговариваясь и что-то возбуждённо обсуждая, подъезжала целая кавалькада. Григорий, прямо с седла перегнувшись через плетень, увидев парня, громко крикнул:

– Встречай гостей, друже!

– Наконец-то, – обрадованно выдохнул парень, выскакивая из-за стола и бегом направляясь к воротам.

Быстро распахнув створки, он впустил три телеги и свои дроги, следом за которыми во двор въехали всадники. Гриша, легко спрыгнув с седла, обнял парня и, оглядывая его, обрадованно выдохнул:

– Оправился, слава роду. Как голова твоя, брате?

– Прошла, – отмахнулся Беломир. – Батюшка подсобил.

– Так ты что же, сам на капище ходил? – насторожился казак.

– Елисей приезжал. С ним ходили, – коротко поведал парень.

– Так он что же, уехал и нас ждать не стал? – удивился Григорий.

– С бабой у него беда. В тягости, притом болеет всё время. Вот и уехал, – быстро объяснил Беломир, не вдаваясь в подробности.

– А Дамира где? – поинтересовался казак, заметив, что женщина не вышла встречать караван, хотя некоторые вещи для себя заказывала.

– С Елисеем уехала. Она вроде как знает, как с той бедой управиться.

– Так ты что же, один тут казакуешь? – удивился Гриша.

– А чего мне? – пожал парень плечами. – Сам видишь, оправился. Голова не болит более, так чего людей даром дёргать?

– Ты прости, друже, я после зайду, – скороговоркой извинился быстро подошедший Векша.