Страница 6 из 25
6
6
Прошло три месяца. Три месяца, в течение которых я пыталась делать вид, что ничего не изменилось. Что я все та же Александра Воронцова – человек, у которого под контролем каждая минута, каждая запятая в договоре, каждый кивок на совещании. Только вот контроль этот держался на честном слове и тройной порции кофе по утрам.
Отцу стало легче, его отпустили домой. Мы стали встречаться с Кириллом и когда он возвращался на службу, я жила вместе с ним в его служебной квартире. Он познакомился с моими родителями и через свои связи помог раздобыть отцу нужные лекарства. А потом через несколько недель он сделал мне предложение. Мы расписались тихо в январе. Никаких свидетелей и свадебных платьев, в перерыве между моей работой и его очередной командировкой.
Через месяц все наладилось. Я также жила на две квартиры, также крутилась на работе, как белка в колесе. Отца наконец-то выписали и он вышел на работу. Все налаживалось. В этот момент произошло невероятное.
Новость о беременности ударила как гром среди ясного неба. Меня две недели мутило, тянуло низ живота, а когда месячные не пришли, я решила сделать тест.
Я стояла в ванной, смотрела на полоску теста и чувствовала, как весь мой идеально выстроенный мир начинает медленно, но верно сдвигаться с привычных рельс.Сначала была паника. В голове крутились одни и те же вопросы: «Как я буду успевать? Кто возьмет мои проекты? Что скажет руководство? А если я не справлюсь?» Потом пришла злость – на себя, за то, что позволила себе забыть про осторожность, на обстоятельства, которые всегда приходят не вовремя. А потом – тихая, почти незаметная радость, от которой становилось страшно: ведь если я сейчас позволю себе ее почувствовать, значит, придется признать, что все действительно меняется. И назад дороги уже не будет.
Я написала Кириллу сообщение, он снова был в командировке:
«Я беременна. Не знаю, что делать. Просто знай».
Ответ пришел не сразу – связь в его месте командировки была такой же непредсказуемой, как погода в горах. Но когда он все же ответил, я не смогла сдержать улыбку: «Я счастлив. Все будет хорошо. Я приеду. Держись. Я с тобой».
И я держалась. Еще две недели ходила на работу, стараясь не показывать, как меня мутит по утрам, как тяжело стало сидеть на долгих совещаниях, как хочется просто закрыть глаза и ни о чем не думать хотя бы пять минут. А потом настал день, когда я поняла: больше нельзя. Я зашла в кабинет начальника, села напротив и, глядя ему прямо в глаза, сказала:
– Мне нужно уйти в отпуск раньше срока.
– Но график отпусков был запланирован в ноябре, – растерянно бросил начальник.
– По беременности. Отпуск по беременности.
Он удивленно приподнял бровь, будто до этого момента не замечал, что со мной что‑то происходит:
– Саша, ты же всегда была самой надежной, – глаза начальника округлились, он сделал несколько глотков воды, сглотнул, скрестил руки на груди и серьезно сказал: – Ты уверена, что не хочешь остаться хотя бы на удаленке? Мы можем перераспределить нагрузку…
Я покачала головой:
– Нет. Сейчас мне нужно думать не о проектах, а о себе и ребенке. Я не хочу выбирать между тем, чтобы быть хорошей сотрудницей, и тем, чтобы быть хорошей матерью. Хоть раз я хочу выбрать себя. Поэтому я предупреждаю вас, что буду отлучаться в больницу и уйду в отпуск раньше – в декретный отпуск.
Он помолчал, потом кивнул:
– Хорошо. Мы все оформим. И… если потом захочешь вернуться – место будет ждать.
Выйдя из кабинета, я почувствовала, как с плеч свалился огромный груз. Не весь, конечно – осталось еще столько всего, что голова шла кругом. Но хотя бы этот камень я смогла сбросить.
Кирилл вернулся через десять дней. Не в парадной форме, не с цветами и пафосными речами, а уставший, с темными кругами под глазами, в мятой куртке, которую, кажется, не снимал несколько суток. Но когда он увидел меня, его лицо изменилось. Он подошел, обнял так крепко, что стало понятно: теперь я не одна, и этого достаточно.
– Мы справимся, – тихо сказал он мне на ухо, и я впервые поверила, что это правда.
Прошло пять с половиной месяцев. Кирилл уговорил начальство перевести его в часть в нашем городе в отдел кадров. Он больше не уезжал в длительные командировки, редко задерживался на работе, он с нетерпением ждал того дня, когда мы станем родителями. Это время на поправку пошел и отец. Он подрабатывал сантехником и электриком, и понемногу возвращался к жизни. Почти шесть месяцев я была счастлива, даже токсикоз меня не сильно мучал. Но как в жизни часто бывает, светлая полоса закончилась, и наступило тревожное время.
Вначале отцу стало плохо. Его снова увезли на скорой и положили в больницу. Неделя борьбы за его жизнь, после, закрывания хвостов перед декретным отпуском и перестановка на работе Кирилла. Руководство настаивало на очередной командировке. Он не мог отказаться.
Он собирал вещи. Я сидела на кровати и смотрела в окно. Папе плохо, мама с ним, я ухожу в декрет, а Кирилл уезжает. Что мне делать дальше? Согласиться на удаленку? Кирилл словно прочел мои мысли. Он отставил вещи в сторону, подошел ко мне, сел рядом, взял за руку.
– Лель, я должен уехать снова… я не хочу оставлять тебя одну в таком состоянии.
Я пыталась улыбаться, чтобы он не волновался:
– Со мной все будет в порядке. Я сильная.
Он покачал головой, будто не верил в эту мою силу, или, наоборот, слишком хорошо знал, какой ценой она мне дается.
– Ты сильная, да. Но, ты не забывай, что сейчас ты отвечаешь не только за себя, но и за нашего сына, – он прижался губами к моему животу, потом посмотрел мне в глаза и сказал. – Побудь слабой хоть немного. Позволь кому‑то взять часть этого на себя. Поживи у моей мамы, пока меня не будет. Она умеет заботиться. И ты не будешь одна, если вдруг станет тяжело.
Я хотела отказаться. Мысль о том, чтобы оказаться в чужом доме, под чужим взглядом, где каждый мой шаг будут оценивать, пугала меня до дрожи. Но я видела, как ему тяжело уезжать, как он разрывается между долгом и желанием защитить меня. И я кивнула:
– Хорошо. Я поеду. Но вначале мне нужно уйти в декрет и убедиться, что с отцом все в порядке.
– Через две недели я договорюсь с частью. Тебя довезут. А там мы встретимся, мне обещали командировку на два дня в этих числах.