Страница 18 из 63
— Я бы сказала, сильно беднее, потому что мои гонорары ни в какое сравнение не идут с твоими доходами. Но, милый, я сейчас абсолютно счастлива, честное слово. И давай всё-таки поедим? Я ужасно голодная да и соображаю лучше после еды.
Стыдливый румянец окрасил скулы мужчины, и Илла опять залюбовалась. Ей нравилось подтрунивать над мужем, иногда на грани его рамок воспитания, чтобы посмотреть на реакцию, вызвать какие-то эмоции. Но, похоже, с работой она и правда переборщила. Всё в жизни всё равно не успеть, а она так завалила себя задачками, что любимого видит два раза в сутки, и то если повезёт и получается встать до того момента, как он уедет на работу. И как давно она ему готовила завтрак? А любовалась им спящим? А слушала его дыхание и стук сердца? Да, мать, сама против себя работаешь...
Она потянулась, не освобождая колен мужа, вопреки своим стенаниям о голоде, и бросила призывный взгляд. Чан Соль думал в ответ аж несколько секунд, но разум, как всегда, возобладал.
— Пойдём ужинать. Еда, конечно, уже холодная, так что придётся есть подогретую.
— Я не думаю, что она потеряла в своём вкусе. Но в крайнем случае можно и лапшу заварить.
Он вздрогнул.
— Ну нет. Не при мне. Ты так кошмарно её ломаешь, что мне становится плохо.
— «Плохо», милый, это характеристика моему умению управляться с палочками для еды, поэтому мне проще сломать лапшу перед завариванием, чем потом мучиться и ловить её вилкой. А так — ем ложкой и все довольны, особенно я.
— Ты уже почти год в Корее, думаю, твои навыки сильно улучшились.
— Не льсти мне. Как падало всё с палочек, так ничего и не изменилось. Проще сказать всем, что я безнадёжна в столовом этикете. Ну или сделать моё неумение пользоваться палочками фишкой. Хотя так себе особенность, конечно...
Она говорила и говорила какую-то ерунду, лишь бы муж не поднял другой важный вопрос, который наверняка его тревожил. Илла нравилась людям своей простотой и легкими подходами к решению задач. Илла нравилась мужчинам. И Чан Соль, оказывается, ревновал.
Выяснилось это банально. Он заметил студента, который провожал его жену с тренировки, когда решил заехать за ней после работы. А когда выяснилось — ну ладно, это Илла оговорилась, не видевшая проблемы в происходящем — что тренируются они дважды в неделю вдвоём во всём зале и бассейне, у него реально затряслись руки.
Разумеется, они обговорили эту ситуацию, но так и не пришли к общему знаменателю. Странно, что Чан Соль приревновал только к Ким Су Хо, хотя рядом постоянно толклись мужчины разного возраста. Но, видимо, пунктик на возрасте у мужа всё же был, он всё боялся, что Иллу привлечёт молодой красивый спортсмен. Сколько бы она ни повторяла, что переехала в Корею не ради молодых азиатов, а к нему, Юн Чан Солю, мужчина никак не мог расслабиться.
Илла ела свой поздний ужин, заказанный мужем и решила сделать шаг навстречу. В конце концов, в их семье именно она мудрая женщина и должна поступать соответственно.
— Ты прав, дорогой. Пожалуй, я отменю часть личных занятий, студентов подводить не хочется, а вот свои тренировки можно пересмотреть.
Выражение глаз Чан Соля, из которых уходил страх, дороже любых тренировок. По крайней мере, Илла была в этом уверена.