Страница 19 из 63
Глава 7
Глава 7
В окно светило яркое солнце, заставляя щуриться от радости. Осень! Поздняя, особенно по мнению одной уральской женщины, не привыкшей к тому, что в ноябре ещё можно ходить в легкой ветровке, но оттого не менее приятная. Поэтому она запретила секретарю задвигать шторы в её кабинете — палящая жара уже закончилась — и частенько разворачивалась лицом к окну, наслаждаясь не только чашкой чая, но и легким теплом.
Вот и сейчас, закончив бумажную рутину после прослушиваний, она отвернулась к окну и улыбнулась солнцу. Если так подумать, на текущий момент она беспардонно счастлива, потому что всё — вот прямо реально всё — прекрасно! Работы много, она интересна людям как исполнитель, студенты радуют успехами и, возможно, стоит с кем-нибудь податься уже на небольшой конкурс, на столе стоит ваза с веточками мюленбергии, своим розовым цветом отвлекая внимание от бумаг. Чан Соль постарался, не иначе! Знает, что ей нравятся простые, полевые цветы, вот и нашёл где-то. Лишь бы никто не видел, как он срезал эти веточки — штрафами завалят! Оксанка благополучно переехала в Сеул, поселилась в общежитие языковой школы, и как она сама говорит, записалась в детский хор, чтобы быстрее адаптироваться. Даже рабочее кресло сегодня ей казалось особенно удобным.
Дверь открылась и тут же снова закрылась, отсекая звуки приёмной. Там всегда шумно, но в кабинете Илла Юн, вице-директор компании «Юн.Старс» любила тишину, поэтому дверь чаще всего была закрыта. Она развернулась от окна и увидев мужа, который недоумённо читал какое-то бумажное письмо, улыбнулась.
— Если там плохие новости для нас, расскажи завтра. Сегодня мне так хорошо, что я не хочу ничего дурного слышать.
Чан Соль оторвался от письма и посмотрел на жену.
— Ты знаешь, оно не плохое. Оно... странное.
— Заинтриговал. Что пишут?
— Просят нас, точнее, тебя спеть с детским хором в качестве одной из солисток.
— Детские хоры — это же прекрасно! Ещё лучше, что они не боятся приглашать. И откуда только узнали обо мне?
— Детские хоры — это ещё и недорого. С ними много не заработать.
— Милый, с ними поют бесплатно. Соглашайся, я спою. Кстати, а что поём?
Чан Соль снова склонился к письму.
— Кто-то неизвестный мне. Дженкинс.
Илла подозрительно хлопнула глазами. Ну не может же быть, чтобы ей настолько везло сегодня.
— «Адиемус» или «Стабат матер»? Вряд ли дети будут петь «Реквием». Хотя... дети могут понять и «Сотворение мира».
— Первое. Ты знаешь, что это?
Илла опрокинулась на спинку кресла, восхищённо протянув что-то непечатное по-русски.
— А поехали, купим лотерейных билетов? Сегодня, похоже, мой день.
Она рассмеялась, увидев лицо мужа.
— Я не сошла с ума, не волнуйся. Просто это мой любимый цикл года этак с... Давно люблю, в общем. И у меня есть обида с юности. Когда в моём музыкальном колледже это пели, я училась на фортепианном отделении, а потому в концертный хор не попала, туда брали студентов только с вокального и хорового отделений. Я стояла под дверью в концертный зал во время их репетиций и выучила наизусть все номера. Но спеть так и не удалось ни в одном из своих коллективов. А тут ещё и сольные номера, Господи!
Женщина от эмоций вскочила с кресла и исполнила несколько па из той польки, что танцевала, когда старший брат мужа вернулся с больничного на работу. Потом схватила мужа за рукав и потащила с собой танцевать.
— Я правильно понимаю, что отправляю согласие и перестраиваю твоё расписание в компании, чтобы ты успела на репетиции и концерт с ними?
— Разумеется, милый. В университете я разберусь, а когда первый концерт удастся — в этом я даже не сомневаюсь, кстати, — так, может, ещё и гастроли устроим, глядишь, заработаем.
— Вот эти речи мне нравятся. Дети получат опыт выступлений, ты — удовольствие, «Юн.Старс» — деньги.
Руководитель хора подошла к делу с размахом. Соблазнила перспективным проектом студенческий оркестр из ближайшего университета, объединила несколько возрастных групп в одну и за год выучила с ними весь цикл. Идею написать письмо в концертную компанию «Юн.Старс» ей подкинула новенькая девочка из старшей группы. Она ещё плохо говорила на корейском, но свою мысль донести смогла — в компании работает академическая певица, которая если согласится, то сможет помочь и рекламной поддержкой концерта, что весьма немаловажно при небольшом бюджете коллектива. Скажем прямо, бюджет вообще её личный, никто так и не захотел спонсировать концерт, поэтому и зал удалось арендовать небольшой и не в центре города. Да что там, она на аренду этого зала копила год!
Госпожа Юн не подвела. Согласилась участвовать в их проекте, ещё и пообещав спеть первый концерт бесплатно, привела к ним вторую солистку для джазовой партии. Даже афиши напечатала, используя ресурсы компании своего мужа. Святая, не иначе. А ещё, сильно перенервничав при опоздании на первую репетицию, собралась и с листа выдала такие потрясающие сольные партии, что все заслушались. Всё же новенькая у них в хоре молодец, надо к ней присмотреться, непростые у неё знакомства для того, кто только переехал в новую страну. Да и госпожа Юн обрадовалась, увидев эту девочку, долго с ней обнималась и болтала после репетиции.
«Святая» женщина тем временем стояла перед небольшой кафедрой с нотами и тоже размышляла, глядя, как перед закрытым занавесом рассаживается оркестр, а дирижёр проверяет, все ли дети встали на свои места. Удивительное дело — мечта. Раньше в её жизни как было? Хочешь чего-то всенепременно — раздели проблему на части и потихоньку приближайся к исполнению. Вот она хотела в Корею, сначала начала откладывать деньги, параллельно пошла на разговорные курсы английского, почти за год купила билеты на самолёт. Это мечта? Нет. Это отсроченные цели.
А вот то, что закрыто в ментальном сейфе «Несбыточное» — это, наверное мечта. Когда ты не видишь ни возможности разделить работу, ни решения этих самых клятых частей. Конкретно с этим циклом Дженкинса Илла билась несколько лет. Подходила к руководителям хоров, давала послушать лучшие варианты, убеждала, но всё, что ей оставалось — это ходить на концерты самой и слушать, как любимую музыку исполняют другие коллективы.