Страница 12 из 63
А вот когда Илла уже прилетела в Корею ближе к свадьбе, и они пили вино дома у матушки в семейном кругу, Илла рассказала про массовую драку в одном из отелей Анталии, которая произошла задолго до текущего конфликта, но уже ясно показывала раскол между странами. Рассказала, кто из туристов включился в это побоище и чем всё это закончилось. На словах звучало смешно, почти анекдот, но Чан Соль не поленился и отыскал эту давнюю новость. Фотографии впечатляли.
Сама Илла не стремилась никому ничего доказывать — кто прав в ситуации и как всё должно развиваться, по её мнению. Она вообще не любила разговаривать на политические темы, отговариваясь тем, что ничего в этом не понимает, а потому что тут обсуждать, и старалась держаться от подобных разговоров подальше, аккуратно покидая компанию или отсаживаясь подальше от спорщиков. Когда ситуация подобного не позволяла, брала какой-нибудь напиток и молча сидела до конца разговора, не обращая ни на что внимания. Все вопросы, обращённые к ней, получали ответ «я в этом не разбираюсь» или «разумеется, вы правы, кто я такая, чтобы спорить». В такие моменты её спутники понимали, что предмет разговора крайне нежелателен для госпожи Юн, и спор стихал сам по себе.
Концерт Илле скорее понравился, чем нет. Чан Соль заметил, что жена благосклонно кивает, в какие-то моменты одобрительно улыбается и апплодисменты, которыми она награждала исполнительницу после каждого номера, были вполне искренними. И когда солистка поймала её по окончании концерта, не сильно рассердилась, а очень вежливо и открыто перекинулась парой фраз, расцветая после каждого произнесенного слова.
— Что она тебе сказала? — спросил Чан Соль, когда они вышли на улицу прогуляться в прохладной темноте отельного парка. Он изучал русский язык, чтобы лучше понимать жену и её подруг, но в последнее время практиковаться времени совсем не оставалось, поэтому разговор двух женщин прошёл мимо его осознания.
— О, ты знаешь, получилось смешно, — откликнулась Илла. — Она мне в лоб заявила, что не намерена спрашивать, кто какой национальности, если этот человек чувствует музыку так же, как она. Тем более, что она из Белоруссии.
— Эмм... Это хорошо?
— Ну вообще да, она не имеет отношения к конфликту и не стремится озвучить своё мнение о нём. То есть общаться нам ничего не помешало бы.
— Эта женщина хочет продолжить с тобой общение? С чего бы это?
— Я говорю, не помешало бы! В случае желания обеих сторон. Просто она — отличный физиономист и считала мою насторожённость при входе в зал, потому расставила точки над «и». Всё равно мы видим друг друга сразу — я имею ввиду, представители славянских народов — и лучше сразу обозначить, намерены мы дружить или конфликтовать. Она молодец, я считаю. Ну и концерт прекрасен, я не всё смогу спеть так же, как она. Поэтому сегодняшний день я по-прежнему считаю хорошим.
— Я предлагаю перевести его в отличную ночь, — Чан Соль выразительно поднял одну бровь — и как она раньше не замечала, что он так умеет? — подхватил жену на руки и с рыком первобытного охотника понёс её в номер. Илла чувствовала его горячие руки сквозь плотные джинсы и свитер, которые грели в прохладные вечера. Она улыбалась, обнимая мужа, и не старалась вырваться, как она это делала раньше. На руках мужа её не мучили извечные женские страхи о большом весе — Чан Соль держал ценный груз надёжно, словно жена практически ничего не весила.
Медового месяца у них так и не случилось, поэтому за эти два дня он старался оказать Илле максимальное внимание, ещё неизвестно, что будет, когда они включат свои телефоны. Может, там уже пожар во время наводнения и все только ждут возвращения директоров из этого оазиса, чтобы вновь загрузить работой. Аликин наверняка рвёт и мечет, желая обсудить новые проекты, в университете скоро начнутся вступительные экзамены на весенний семестр, и можно приглядеться к будущим студентам. Их наверняка ждёт прекрасный год!