Встречая судьбу

Глава 5

Глава 5

— Вот это я дура! — Илла громко хохотала, откинувшись на подушку кровати. — Феерическая!

— Что случилось, душа моя? — Чан Соль с неизменной кружкой кофе зашёл в спальню, где жена расположилась с ноутбуком, чтобы поговорить со своим другом из консерватории. Они затеяли что-то невероятное, на его взгляд, с участием Иллы в конкурсе Чайковского, который должен был проводиться в следующем году, и каждую свободную минуту или занимались, или просто переговаривались по этому поводу. На недоумённые вопросы о том, не рановато ли они начали готовиться, если до события ещё год, оба махали руками, что уже поздно — по-хорошему, надо раньше начинать, слишком уж глобальный конкурс, туда даже участником пробиться тяжело, а уж когда хочется претендовать на высокие места... В общем, иди, работай, непонимающий приземлённый человек, мы о творчестве тут сами поговорим.

И вот теперь Илла хохотала, несколько истерично, на взгляд Чан Соля, а на экране кривил губы её друг, который через некоторое время не выдержал и тоже рассмеялся.

— Мы с Сергеем два не самых умных человека.

— Я уже понял, что вы где-то ошиблись, но где? Конкурс не в следующем году?

— В следующем. Мы забыли, что у меня нет вида на жительство, радостно списались с организаторами конкурса, выслали им видео для участия в отборочном туре, те так же радостно нам выслали приглашение на участие в оффлайн-туре. Но если я хочу получить вид на жительство в Южной Корее, то мне нельзя выезжать из страны ещё полтора года, а то и два, а конкурс будет раньше. Либо я еду, обнуляю свой срок и начинаю всё сначала. Молодцы мы, да?

Чан Соль похлопал глазами. Да, про вид на жительство он не подумал.

— Я тебе больше скажу, любимый муж. Мы дважды идиоты. У них возрастной ценз тридцать два года. А мне уже сам знаешь сколько.

Аликин изобразил известный жест «рука-лицо» и затрясся в истерике, тщательно давя в себе хохот, отчего создавалось ощущение, что он всхлипывал в рыданиях.

— А у нас не проводятся конкурсы подобного уровня?

Аликин перестал смеяться и попытался вернуть себе серьезное выражение лица.

— У нас нет столько исполнителей такого уровня, чтобы организовать что-то своё, да и нет желающих заниматься всем этим. Хотя, конечно, пару местных конкурсов попроще я знаю, можем сунуться туда, за неимением альтернатив.

— Ну вот, развлекайтесь. Хотя, конечно, идея с международными конкурсами хороша, не скрою. — Мужчина отсалютовал опустевшей чашкой и ушёл обратно на кухню, а Аликин обратился к Илле.

— Как ты с ним живешь? Мужик-кремень. Он вообще эмоции испытывает?

— Конечно. — Илла кивнула головой. — Просто он нечасто показывает, что умеет уставать, смеяться до колик или злиться. Сам понимаешь, статус обязывает. Но вообще я его испортила, по мнению старшей госпожи Юн, он стал слишком эмоциональным.

— Эмоциональная льдина, ну-ну. Можно подумать, я его подчинённый, чтобы делать какие-то выгодные для себя выводы.

— Не обращай внимания, он просто обалдел от того, что мы оба рыдали от смеха. Наверняка сейчас на кухне ржёт от этой ситуации, но не стал это делать тут, чтобы не обижать меня.

— Блин, ну нас с этим конкурсом можно ещё год подкалывать смело, я огрызаться не буду. Два дебила — это сила, прямо про нас сказано. И главное, заявку приняли, где год твоего рождения написан.

— Напиши им, что мы отменяем заявку, пожалуйста. Мы, конечно, не самые умные люди на свете, но вдруг у нас будут офигенные ученики, которых мы решим туда отправить, а будем в чёрном списке из-за этого недоразумения.

— Я тебя уверяю, к тому времени, как ты или я вырастим достойного вокалиста из того, что к нам поступает в университет, про нас в России уже несколько раз забудут.

— И всё же, не будем портить реноме страны, за которую мы теперь выступаем.

— Ладно-ладно, понял тебя. Напишу. Про местные конкурсы сообщу через пару дней — соберу информацию, что и когда будет происходить и кто возможен в соперниках. Встретимся на кафедре, — сказал Аликин и завершил вызов.

Поскольку на весенний набор студентов Илла всё же опоздала, руководство университета прослушивания провело без неё, поставив перед фактом, сколько первокурсников поступили именно к ней. Класс сформирован был не полностью для полноценной преподавательской ставки, потому ей предложили консультационную нагрузку и сразу предоставили личный кабинет с инструментом, где она могла «обживаться». Женщина усмехнулась, услышав это — похоже, проблема с недобором преподавателей сильнее, чем ей рассказывал об этом Сергей, зазывая стать коллегами. Слух о том, что на кафедре появился новый педагог, разлетелся быстро, и несколько студентов, помимо первокурсников, тоже изъявили желание перейти в её класс от своих педагогов. Как Аликин и предсказывал, работа в жюри на университетском конкурсе и выступления со студентами сделали своё дело, о ней знали и готовились к её прибытию. Причем, как подозревала Илла, больший эффект произвёл тот концерт, где она пела на подвесной платформе над сценой «Ave Maria» Пьяцоллы, а внизу танцевал Тацуя-сан. Музыка была не классическая, концерт не сольный, но именно про него потом много рассказывали как в своих видео-блогах участники мероприятия, так и в городских новостях.

Поэтому в один ясный и очень теплый день Илла остановила свою машину на парковке университета, спрятала глаза под тёмными очками, сверху надела бейсболку и, предъявив охране пропуск преподавателя, бодрым шагом двинулась к нужному корпусу. В багажнике у неё лежали коробки с нотами, с которыми она не смогла расстаться в России — некоторые из них были напечатаны раньше, чем она сама родилась. К счастью, большую часть своего архива женщина ещё дома оцифровала, взяв у сестры сканер, поэтому избежала повторения «счастья» своего первого, студенческого, переезда. Помнится тогда из трех чемоданов два она забивала под завязку нотами и книгами.

На одном из перекрёстков дорожек Илла недоумённо огляделась. Она могла дать руку на отсечение, что здесь уже проходила. А ведь несколько дней назад сотрудник университета показывал дорогу, чтобы новый педагог не заблудился. Похоже, напрасно надеяться на свою память. Так, в прошлый раз она поворачивала направо, может, сейчас нужно пойти прямо?

— Вам помочь?

Невысокий даже по меркам самой Иллы студент, одетый нарочито небрежно и в кроссовках с незавязанными шнурками, искренне улыбался, нивелируя этой улыбкой свой внешний образ.

— А помогите. — Илла улыбнулась в ответ и сняла очки.