Страница 60 из 94
Кожа к коже, выдох — вдох, одно дыхание на двоих, одни эмоции, одна всепоглощающая страсть — и между нами проскакивает ослепляющий электрический разряд. Его горячие ладони обжигают мои бёдра, грубо, но с какой-то болезненной бережностью фиксируя меня под собой. Я выгибаюсь навстречу его тяжёлым, сокрушительным толчкам, намертво впиваясь ногтями в его плотную, покрытую каплями пота спину, полностью растворяясь в этом диком, сладком ритме.
— Мой, мой, только мой… — срывается с губ отчаянный, горловой всхлип, летящий прямо в темнеющее небо.
Вцепляюсь в его спину сильнее, не контролируя силу, впиваюсь ногтями. Царапаю кожу, оставляя кровавые полосы. Впитываю каждый его вдох — хриплый, надломленный звук, подтверждающий его одержимость. Это не ванильная романтика, это чистая, концентрированная страсть на грани фола, где боль вчерашнего дня переплавляется в обжигающее блаженство прямо сейчас. Нас несёт по финишной прямой на бешеной скорости, земля под пледом кажется движущейся, мягкой, обжигающей лавой и в конце концов исчезает, словно мы действительно летим с этой скалы вниз, в кипящую морскую пену. Стираются все границы, все рамки.
— Только моя, — рычит Макс, ускоряя и углубляя движения, вышибая из меня последние крохи сознания.
Когда оргазм накрывает нас обоих — мощный, долгий, оглушительный, — я кричу его имя в темноту, окончательно задыхаясь от этой невыносимой, прекрасной созависимости, из которой ни за что на свете не хочу выходить. Это наш личный рай и ад. Только для нас двоих, одинаково поражённых неизлечимым вирусом этой больной любви.
Мы лежим, тесно переплетённые телами, посреди оглушительной ночной тишины, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием Макса и мерным рокотом волн далеко внизу. Прохладный ночной воздух касается моей разгорячённой кожи, но я не чувствую холода — его тяжёлая рука, властно лежащая на моём бедре, согревает лучше любого одеяла. Утыкаюсь носом в его плечо, закрываю глаза, и тону в этом пугающе идеальном моменте.
Его пальцы мягко, но крепко перебирают мои растрёпанные волосы, заставляя приподнять голову и посмотреть на него. В темноте его лицо кажется высеченным из камня, а глаза, поймавшие отблеск далёких городских огней, смотрят с какой-то новой, пугающей решимостью.
Он поднимается, чтобы подобрать с примятой травы свои брюки. Вижу короткий миг, как из кармана в его ладонь перекочёвывает небольшая, обтянутая чёрным бархатом коробочка. Макс не открывает её. Он просто сжимает её в кулаке и ложится обратно, увлекая меня за собой так, чтобы я оказалась прямо над ним, прижатая грудью к его грудной клетке.
— Завтра мы поженимся, — ровным, леденящим, не терпящим никаких возражений тоном произносит.
Это не вопрос. В его голосе нет ни тени сомнения, ни капли той вопросительной интонации, которая обычно бывает в такие моменты. Это приказ. Сухой, чёткий юридический факт, который он уже утвердил в своей голове и теперь озвучивает мне.
Внутри, где-то в самых глубоких, ещё не сожжённых дотла чертогах разума, испуганно бьется сигнальный колокол. *Завтра? Уже завтра?*
Мой выжженный безумной любовью мозг судорожно пытается включить логику. Всё происходит слишком быстро. Это безумие, это капкан, я не могу так просто сделать этот шаг, едва получив вымученную свободу. Нужно взять паузу, подумать…
— Макс, подожди… — пытаюсь немного отстраниться, упираясь ладонями в его жёсткую грудь. — Это слишком… Я только сегодня развелась. Давай не будем спешить, мне нужно…
— Мне похуй, что тебе нужно, маленькая моя, — беззлобно, но тяжело перебивает он, и его свободная рука мгновенно ложится на мой затылок, намертво фиксируя на месте и лишая возможности отвернуться. — Слышишь меня? Мы просто сделаем так, как я сказал. Документы уже в ЗАГСе, мои люди занимаются организацией. Я мечтал об этом с нашей первой встречи, с шестнадцати лет, мать его! Нет смысла дальше тянуть неизбежное. Я хочу подтверждения, законного подтверждения, что ты только моя.
Его пальцы чуть сильнее впиваются в мои волосы, заставляя выгнуть шею. Кулак, в котором зажата бархатная коробочка, упирается между моих лопаток, физически вжимая ее в кожу.
Ум кричит, бьется в истерике, требуя остановиться, возмутиться, закричать о своих правах и независимости. Но тело, всё ещё вибрирующее от недавнего экстаза, истома, разлитая по венам, и этот сумасшедший запах его кожи делают меня абсолютно беззащитной. Эмоциональная лавина, созданная его словами, до конца смывает остатки моей воли. Я смотрю в его гипнотизирующие глаза и понимаю, что у меня просто нет сил бороться с этой стихией. Да и хочу ли я бороться? Нет. Я хочу быть с ним. Всегда, каждую гребаную минуту своей жизни.
— А если я откажусь?
В его глазах вспыхивает жестокий, хищный огонь. Макс разжимает кулак, открывает коробочку. Он не ждет ответа «да». Берет мою руку, сам надевает кольцо до самого основания и с силой вжимает мою ладонь в свою грудь, прямо поверх татуировки с моим портретом.
— Смирись с этим, — шепчет, и, резко притянув меня выше, сам соскальзывает вниз, оказываясь лицом между моих ног.
И я сдаюсь. Окончательно, бесповоротно, тону в его ласках, думая теперь только о его горячем языке, который настойчиво и безжалостно подгоняет новую, сокрушительную волну экстаза. И «это» самый лучший момент в моей жизни. Запредельный, чистый, натуральный кайф.
__________
Любимочки, песню Макса можно послушать(и кайфануть) в моем тг канале "Чат Болтушек"