Дважды бывший

— Блять! — со всей дури бью кулаком по рулю. Раны на костяшках от зубов ее мужа, едва затянувшиеся, лопаются. На кожаную оплетку капает темная кровь, но мне похер. Мне физически, сука, нечем дышать.

Набираю снова. И снова. Телефонный автоответчик на том конце равнодушно режет меня без ножа этим блядским электронным голосом. Отключила телефон…

Начинает ломать. По-настоящему, как конченого торчка, у которого отобрали единственную дозу, державшую его на плаву. Пальцы подрагивают, в груди все стягивает железным обручем. Натурально нечем дышать без нее. Без нее я не просто иду ко дну — я уже там, захлебываюсь собственной яростью и беспомощностью.

Жму на газ, вылетая с парковки на дорогу. Машину заносит на повороте, покрышки визжат, но я не сбавляю скорость. Стрелка спидометра летит вправо, мимо проносятся смазанные силуэты других машин, а в голове только мысли о ней, бьющие перфоратором: Где она? Куда могла пойти? К родителям? Подругам? Что уже надумала?

Еду к ее родителям, потом в офис ее нового рекламного агентства, которое я открыл для нее. Нарушая все мыслимые правила, срезая по тротуарам. Хватаю телефон каждые тридцать секунд, проверяя мессенджеры. Ноль. Полный информационный вакуум. Она заблокировала меня везде. Стерла, вычеркнула из своей жизни одним махом.

От этого осознания внутри все переворачивается. Горло сдавливает болезненной судорогой. Нельзя давать ей время остыть и запереться в своих мыслях, иначе я ее потеряю. А потерять Миру — буквально перестать существовать.

Хотя сама смерть не пугает так сильно, чтобы до онемения мозга, до хрипов на сердце, как то, что я снова могу ее потерять.

Внезапно, среди этого хаоса и паники в голове вспыхивает единственная зацепка. Дима. Её сын. Тринадцатилетний пацан, который для неё — центр вселенной. Сегодня понедельник, четыре часа дня. У него тренировка на хоккейной арене.

— Попалась, девочка, — хриплю сквозь тесно сжатые зубы, резко дергаю руль вправо и разворачиваюсь через две сплошные.

Через десять минут торможу у стеклянных дверей ледового дворца. Выпрыгиваю из машины, даже не заглушив мотор. Внутри пахнет потом, застывшим льдом и дешевым кофе из автоматов. Я стремительно несусь вперед, тяжелым шагом, и редкие родители, ждущие детей у бортика, испуганно шарахаются в стороны. Я знаю, как выгляжу: порванная, измятая рубашка, безумный взгляд, окровавленные руки. Мне плевать.

Дима сидит на скамейке у выхода из раздевалки, уже без коньков, перешнуровывает кроссовки. Огромный баул со снаряжением стоит рядом.

— Дима, — зову его, останавливаясь напротив.

Пацан вскидывает голову, щурится, узнавая меня. Не сразу понимает как реагировать на мое появление.

— Привет, — поднимается, протягивает мне руку для чисто мужского рукопожатия. — Решился выполнить наш уговор?

Я жму его ладонь, стараясь, чтобы голос звучал максимально спокойно и уверенно, хотя внутри меня все горит синим пламенем.

— Обязательно, я ведь обещал.– Выходит даже улыбнуться.– Но не сейчас. Мама попросила тебя забрать. Хватай баул, поехали.

— Куда? — пацан без лишних вопросов закидывает тяжелую сумку на плечо.

— Ко мне, — отрезаю, разворачиваясь, периферийным зрением слежу чтобы он шёл следом.

Мы садимся в машину. Дима устроился на заднем, сразу уткнулся в свой телефон. Я бросаю быстрый взгляд на него в зеркало заднего вида, и достаю телефон. Пальцы больше не дрожат. Внутри включается холодный, расчетливый хищник, который пойдет на любую жестокость, совершит любое преступление, но вернет свое.

Открываю смс. Обычные сообщения она не могла заблокировать. Пишу быстро, жестко, не подбирая слов. Мне нужно выбить почву у нее из-под ног, заставить ее сердце остановиться так же, как остановилось мое.

«Твой сын со мной. Мы едем ко мне в пентхаус. Если через пять минут ты не возьмешь трубку и не скажешь, где ты находишься, я увезу его из города. Ты знаешь, что я это сделаю, Мира. Не играй со мной. Ответь».

Нажимаю «отправить».

Кладу телефон на центральную панель и впиваюсь глазами в экран, считая секунды. Время пошло, моя маленькая девочка. Ты сама вынудила меня стать чудовищем. Я правда не хочу пугать тебя, но ты не оставила мне выбора.

Экран телефона взрывается входящим вызовом прежде, чем я успеваю досчитать до тридцати. На дисплее горит её имя — четыре буквы, которые сейчас решают, я буду жить или сдохну прямо здесь за рулем.

Хватаю трубку, принимаю вызов и прижимаю к уху.

— Макс, только тронь его! Только пальцем к нему прикоснись! — Мира кричит так, что динамик начинает хрипеть. Ее голос срывается на животный ультразвук. — Если с моего сына хоть один волос упадет, клянусь, я убью тебя! Своими руками задушу! Понял?!

Она задыхается, захлебывается собственным криком и страхом за сына, а я… я впервые за этот чертов час наконец делаю полноценный, глубокий вдох, и вроде, начинаю дышать. Ее голос — как разряд дефибриллятора прямо в мое остановившееся сердце. Краски не возвращаются, нет, но эта серая мгла вокруг начинает проясняться. Она на связи. Она со мной. Пусть ненавидит, пусть обещает убить — главное, что я снова слышу ее голос. Связь налажена.

— Прооралась? А теперь закрой рот и слушай меня сюда, — пугающе тихо, ровно и жестко. Я мельком кошусь на Диму — пацан в наушниках рубится в какую-то хрень на телефоне, ничего не слышит. Отлично. — С Димой все в порядке. Он сидит рядом со мной в машине, живой и здоровый. Мы едем ко мне. Я пальцем его не трону, ты прекрасно знаешь, что я не причиню вреда твоему ребенку. Но домой он вернется только тогда, когда ты меня выслушаешь.

— Макс, ты больной… Ты конченый психопат! — из нее вырывается судорожный всхлип. Она плачет. От бессилия, от страха, от этой гребаной зависимости, которая ломает нас обоих. — Зачем ты это делаешь? У тебя есть жена, и свои дети! Издевайся над ними!

От упоминания Вероники, пальцы впиваются в руль так сильно, что кожа на руле трещит.

— Эта баба — никто. Она в прошлом. А ты — мое настоящее. И будущее, если ты еще не поняла. Я не собираюсь оправдываться за то, чего не делал. Ты выслушаешь меня. Лично. Глаза в глаза. Где ты? — строго, без эмоций.

— Какая разница! Отпусти моего сына, немедленно!

— Мира, блять, не зли меня! — срываюсь, теряя остатки терпения. — Где ты находишься? У тебя три секунды, или я блокирую двери, отключаю телефоны и увожу Диму на дальний объект в область. Ты увидишь его только тогда, когда сама приползешь ко мне. Раз. Два…