Дважды бывший

15

Вдыхая подъездный запах сырого бетона и пыли, бегу вниз по лестнице, перескакивая через ступеньки.

Быстро, очень быстро. Но душа быстрее — она впереди, стремится к нему со скоростью света, а я следом, задыхаясь от бега. Кажется, умру сейчас, если немедленно её не догоню, не упаду в его объятия.

Снизу доносятся тяжёлые быстрые шаги. Уверенные, знающие дорогу.

Я ещё не вижу, но уже знаю, что это Макс. Чувствую. Невероятно просто. Космос какой-то — снова чувствовать человека на расстоянии.

Когда он появляется, я торможу, ухватившись за перила, чтобы не упасть.

Макс тоже останавливается.

— Пытался заставить себя уехать, но не смог, — признаётся с трагизмом, запыхавшись, заставляя осознать, как сильно его ломает. Почти как меня.

Он медленно подходит ближе. Опасно близко, так как между нами искрит напряжение, сравнимое с высоковольтными проводами. Долбанёт — не оклемаемся.

— Нужно разойтись, — говорю как истину, понятную нам обоим. — Пока не накрыло…

— Меня уже.

Макс делает шаг навстречу, и я пропадаю с радаров этого мира, отправляясь в свой личный, такой сладкий, мучительно томительный ад.

Он прав. Слишком поздно что-то менять. Слишком поздно для логики и здравого смысла. Мы уже подсели. Снова.

Макс пускает свою любовь по моим венам, проходится острыми, ощутимо колкими поцелуями по моей шее, заставляя дрожать и мысленно умолять не останавливаться.

Его губы тёплые, волшебный язык обволакивает шею, горячее влажное дыхание обостряет нервы.

Он пускает себя в меня, как оголённый провод под кожу. Остро, безвозвратно, мощно.

Моё стихийное бедствие. Моя катастрофа.

Сжимаю в пальцах воротник его куртки, впиваюсь ногтями в мягкую кожу, не отпускаю. Не отпущу больше. Никогда.

— Шторм… — шепчу, задохнувшись от эмоций.

— Повтори, — просит, целуя подбородок, лаская скулы губами.

— Шторм… Мой Шторм… — шепчу жарко, сильнее тяну его за воротник, подставляя лицо и шею для сладких, возбуждающих поцелуев.

Так я называла его раньше. Потому что Макс в гневе крушил всё вокруг.

— М-м… — коротко, тихо стонет от удовольствия слышать эту кличку из моих уст. — Ещё, Мир, ещё.

— Шторм… — выдыхаю и резко захлопываю рот. Дыхание останавливается, потому что я вдруг ощутила его руку у себя между ног. Проворно забравшись в трусики, Макс ласкает эпицентр наслаждения.

Это лишает рассудка.

Я теку, как открытый кран.

Он целует меня в губы, иссушая рот, будто пытается затушить моей влагой пожар у себя внутри. Глотает меня неразбавленную, пьянеет от крепости и жадно губами требует ещё.

— Это ненормально… — шепчу.

— Нормально — это вообще не про нас, — усмехается мне в губы, и я целую его улыбку.

— Поехали в гостиницу, — твёрдо прошу. — Пожалуйста, не здесь. Нас могут увидеть.

— Сейчас поедем, — обещает на выдохе, обжигает бровь раскалённым поцелуем и неожиданно опускается на корточки. Стягивает с меня штаны. — Дай себя, — заглядывает в глаза умоляющим, опьяневшим взглядом. — Хотя бы чуть-чуть. Не дотерплю до гостиницы, — хрипит.

Дрожит весь, как антресоль при землетрясении. Больной. Заразный.

Не сопротивляюсь, наблюдаю за ним, получая эстетическое наслаждение, и улетаю дальше к звёздам с каждым движением его языка.

Терпеть невозможно. Сдерживаться нереально. Прижимаю ладони к его лысой макушке, царапаю гладкий затылок, собирая горячую кожу под ногтями.

Тело требует ещё и ещё, расплывается в благодарности, щедро одаривает его своим эликсиром, и Макс с жадностью принимает его в себя, выпивает до дна, глотает и требует ещё хоть каплю, играя языком со сгустком нервов, даря наслаждение.

Я уже заразилась. Такая же больная, зависимая.

— Ах… — мой стон, ознаменовавший финальный кульбит эмоций, летит сквозь лестничные пролёты вверх, к последнему этажу.

Отпускает немного. Самую малость.

Его, похоже, тоже.

Поднимается счастливый, глаза блестят удовлетворённым, хитрым блеском. Обнимает за талию, прижимает лопатками к подъездной стене, нападает на губы, забирая влагу и тут.

— Теперь поехали, — улыбается обворожительно, так, что подкашиваются ноги, берёт за руку, переплетается пальцами и ведёт меня на улицу.

И я иду.

Послушно, слепо, тупо.

Боже, как же тупо!

Взрослая ведь, мозги и кое-какой жизненный опыт имеются, и характер был до этого момента. А я ступаю за ним, ощущая только его тёплую ладонь и головокружительный аромат мужского характера, сумасшедший запах его страсти. Иду, как будто не касаясь пола. Без раздумий и сомнений в том, что делаю.

Хотя знаю, что будет. Чувствую надвигающийся шторм позвоночником. Понимаю вроде, что утону, что это плохо, что снова подсяду, но всё равно иду.

Как бросивший курить курильщик, когда в руках оказалась сигарета. Даже когда половина скурена, убеждающий себя, что сейчас остановится, но знающий наверняка, что даже целой окажется мало.

И мне мало.

Смертельно мало Макса в крови.

Я начинаю задыхаться в его машине от невыносимо долгой разлуки наших губ. Всю дорогу застывшей ледяной статуей сижу на пассажирском сиденье, с отсутствующим пустым взглядом в лобовое стекло. Потому что, если дам волю чувствам, задушу его напором и требующей выхода страстью.

Макс тоже держится. Уверенный, красивый, сексуальный. Даже не волнуется.

Ну конечно, он ведь не на экзамен едет.

А я?

Вздрагиваю, когда моей руки касается его мизинец. Нежно и легонько трётся по коже. Такое незначительное прикосновение, кроха внимания — а из меня вышибает душу.

Макс поглаживает мою руку так приятно, словно махаон касается крыльями. Мягкими подушечками ласкает запястье, средним пальцем слегка надавливает и проводит по ладони.

И следит, гад. Отрывает взгляд от дороги, чтобы увидеть огонь в моих зрачках на ледяном неподвижном лице.

Я рассыпаюсь, как горячий песок на знойном пляже, и не могу собраться от того, что он вытворяет с моей рукой. Только он так может. Как будто имеет карту с указанными на ней особо чувствительными точками. Хотя о чём я? Сейчас всё моё тело — одна большая эрогенная зона! Даже если он пятку мою так будет наглаживать, я кончу сильнее, чем от вибратора.

— Куда ты меня привёз? — спрашиваю с удивлением, отметив, что машина остановилась не у гостиницы, а у подъезда жилого дома.