Страница 17 из 94
— То есть ты теперь… фермер-бизнесмен? — прищуриваюсь.
— Есть такое.
Я качаю головой, делаю глоток сгущёнки и тут же запиваю чаем. В моменте ловлю горький привкус никотина, оставшийся на стакане после его губ.
Сладко. Горячо. Странно.
Как и всё, что сейчас происходит.
— У тебя есть дети? В прошлый раз ты не ответил, — увожу свои мысли в другое русло, чтобы не думать о его губах и о крышке стакана, что пахнет сигаретами.
— Королевская пара, — усмехается, подкуривая новую сигарету. — Сыну 10, дочери 6.
— Они с бывшей женой?
— Да, в столице. У Вероники там свой бизнес по производству косметики. Дети с ней.
— Крутая она у тебя. Я только сыном занималась, времени ни на что не хватало. Теперь не знаю, где работу найти и как после развода жить. А твоя жена с двумя детьми бизнесом управляет.
— Ну да… — согласно кивает. — Только бизнес ей я наладил, а у детей няня есть.
— Как дети на развод отреагировали?
— Ровно. Я не сказать что хороший отец, постоянно по разным городам, в командировках. Видимся иногда. Им вроде хватает.
— Давно в наш город вернулся?
— Лет 5 назад.
— Почему сюда?
— Про Дальневосточный гектар слышала? Получил, ферму отстроил. Занимаюсь.
— Понятно. — киваю.
Всё ещё представляю, какой жалкой дурой выгляжу на фоне его бывшей жены.
— Кстати, по поводу работы. Ты же на дизайнера училась, диплом вроде есть.
— Есть, а толку? Им только ножку шкафа подпирать.
— У меня кореш держит рекламное агентство, я поговорю, чтобы тебя взяли.
— Правда? А если я не потяну? Сейчас и программы новые, и всё по-другому… И тебя напрягать неудобно.
— Неудобно шубу в трусы заправлять, — подмигивает. Бросает взгляд на дорогие наручные часы и стягивает уголок губ в сторону. — Мне пора. Подбросить?
— Отвези меня в любую гостиницу, хочу поспать в тишине.
Его огромный «Прадик» тенью притаился на обочине возле парка. Выглядит слишком сурово и неестественно для яркого весеннего утра.
В салоне пахнет сигаретами, кожей и охрененной вонючкой с ароматом богатства, уверенности и стойкого спокойствия.
Пристёгиваюсь, прижимаюсь лбом к холодному чёрному стеклу.
Макс заводит машину, из колонок тут же раздаётся музыка, льётся по салону, бьёт по ушам громкостью и по психике — воспоминаниями…
Играет песня Гуфа «Ice Baby», что в своё время была гимном нашей больной любви.
И вот мне снова 18. Я снова безумно, до крика в темноте, до разрыва аорты люблю своего скейтера. Мы сидим в подъезде на подоконнике и слушаем этот трек на стареньком «Сименсе».
Макс тыкает в панель и делает тише.
Моргаю, смотрю на него.
Давно уже не скейтер и далеко не рэпер. Серьёзный взрослый парень. Даже дети есть. Ферму развёл, бизнес мутит. С возрастом только лучше стал. А я?
А я только постарела…
Отворачиваюсь от него, молча закрываю глаза. Слушаю музыку, думаю о том, что лучше бы не встречались сейчас. Лучше бы он запомнил ту — молодую, красивую, яркую, с характером…
Просыпаюсь резко. Не понимаю, где я и кто.
Голова тяжёлая, будто свинцом налитая. За окнами ночь. Темень, помноженная на тонировку стёкол.
Сколько я проспала? На мне его мастерка…
Не стал будить, укрыл. А он ведь торопился куда-то…
— Почему ты меня не разбудил? — стягиваю его мастерку.
Макс сидит за рулём, вонзив локоть в кресло, прижав два пальца к виску. Глаз с меня не сводит. Интересно, он всё это время так пялился? Надеюсь, я не храпела ни одним из имеющихся в теле отверстий.
— Не захотел. — коротко отвечает. — Выспалась?
— Который час?
— Почти девять.
— Где мы?
— На парковке гостиницы.
— Спасибо… Я… пойду. — дёргаю ручку двери и вываливаюсь на улицу. Тело ещё не отошло ото сна — вялое, тяжёлое, непослушное. Зато мыслей в голове ровно ноль. Только слабый гул крови, что движется по сосудам.
— Провожу, — объявляет в догонку, выходит следом.
От мыслей о том, что мы с ним вдвоём идём в гостиницу, по телу пробегают мурашки. Чувствую себя изменщицей. Неприятно. Муж и сын дома, а я…