Страница 75 из 78
Глава 46 Обещание
Я сидела в гостевых покоях, сжавшись в кресле у окна. В соседней комнате, на широкой кровати, спала Азалия. Ее дыхание стало ровным, но я всё еще боялась подойти к ней. Боялась увидеть, как она откроет глаза, ставшие чужими.
И... сразу всё поймет.
Метка на моем запястье внезапно обожгла кожу. Серебристое свечение вспыхнуло так ярко, что ослепило на миг, а затем медленно угасло, превратившись в обычный тонкий шрам.
Обещание выполнено.
Истинные враги, как и предрекал Аэрон в топях, погибли от его руки. Кровавый бал завершился. А сам он коронован.
Но ведь он в итоге мне солгал. Остался один. Живой.
Дверь с грохотом распахнулась, с силой ударившись о стену, отчего на стене пошла паутина.
В комнату ворвался Аэрон. На его сюртуке чернели брызги чужой крови, а серебряные глаза полыхали такой яростью, что температура в покоях мгновенно упала до нуля.
— Что ты натворила? — впервые повысив на меня голос, прошипел он.
Я вздрогнула, но взгляда не отвела. Медленно поднялась с кресла.
— Я? Сделала то, о чем мы договаривались, — бросила я, отступая за спинку кресла. И как он так быстро узнал?
— Твоя кровь... Она не убила его, — обманчиво тихо произнес Аэрон, делая шаг ко мне. — Удивительно, как она запечатала зверя. Но это не всё. Она сжирает его магию изнутри. Это проклятие, Лилиоза, сводящее его с ума. Как это остановить?
Я горько усмехнулась. Проклятие. Значит, моя ненависть всё же материализовалась.
— Никак, — ответила я, отворачиваясь к окну, намеренно открывая ему спину. Захочет — шею переломит. — Он заслужил это. И заметь, я его не убила. Я лишь забрала у него «оболочку».
— Как это остановить? — повторил Аэрон, отчего в его голосе прорезался глухой рык ирбиса.
— Я же сказала: никак! — почти с истерикой выкрикнула я, резко оборачиваясь. Ногти до боли впились в ладони — только это помогало мне держать лицо. — О, и позволь спросить, в чем состоял наш уговор? Трон взамен на кровь моих врагов!
— А кто твой настоящий враг, Лилиоза? — ледяным тоном процедил правитель. Его терпение таяло.
А я... я даже не знала, почему продолжала так себя вести. Из-за слов Анфела? Из-за того, что сама раньше не догадалась? Или просто хотела ударить побольнее? Может, чтобы вспомнить, ради чего вообще всё это затеяла. Где моя ненависть к этому мужчине? В какой момент она сменилась чем-то другим?
— Ты ведь... — дрогнувшим голосом начала я. — Ты ведь изначально не собирался выполнять уговор до конца.
Аэрон выпрямился. Заложил руки за спину и с высоты своего роста посмотрел на меня. В его позе теперь читалась абсолютная, непреодолимая власть Верховного правителя Зимы. Он не торопился отвечать.
— Я права? Как можно было уклониться от ТАКОЙ сделки? Я знала, что фэйри нельзя верить, но...
— Я выполнил свою часть, — жестко оборвал он. — Те, кто убил твою подругу, — мертвы. Те, кто насмехался над вами, гниют в подземельях. Те, кто просто смотрел, сейчас находятся в очень шатком положении.
— Но Анфел...
— Он. Мой. Брат, — чеканя каждое слово, отрезал Аэрон. — И он юнец, ослепленный чувствами.
Воздух застрял у меня в горле.
— И... что? — слезы всё-таки обжигающе выступили на глазах. Я стремительно теряла всё, что у меня было. — Что ты собирался с ним сделать? Оставить всё как есть? Пожурить за плохое поведение? Запереть в башне на пару столетий?!
Я зло, надломлено расхохоталась.
— Да, собирался, — невозмутимо ответил Аэрон. — Ему стоило обуздать свою гордыню. Но он, в первую очередь, из правящей знати, Лилиоза. Из моей крови. Ты действительно хотела, чтобы я убил родного брата? Думаешь, Двор позволил бы тебе выжить после такого?
— Рано или поздно он бы вышел! — закричала я. — Вы, фэйри, не забываете обид. Ваша вечность — это просто извращенный холст для мести длиной в поколения! Кто я? Полукровка! Кто Азалия? Тоже! Нас никто не принял. И если люди забыли об этом, то вы всё знали!
— Так ли это на самом деле? Люди тоже не отличаются милосердием.
— Ты смеешь говорить мне о милосердии? — яростно смахнула я слезы. — Это не я нарушила договор! Я завершила то, на что у тебя не хватило духу!
Я развела руками, с трудом сдерживая рвущееся наружу отчаяние.
— Сделка закрыта.
Аэрон смотрел на меня так, словно видел впервые.
— И чего ты теперь ждешь? — обжигающе холодным голосом обронил он. — Что я встану на колени? Признаю ваш род равным? Что я должен сделать, чтобы вернуть всё на свои места?
— Уже ничего, — скрестила я руки на груди, пытаясь защититься от замораживающего комнату воздуха.
Я не знала способа спасти его брата. Но даже если бы и знала... согласилась бы помочь? У меня не было ответа на этот вопрос.
— Я не смогу вернуть ему то, что забрала. Моя магия не работает в обратную сторону. По крайней мере, я не знаю о таком. Но у вас, фэйри, есть чудотворные места. Озера, духи, древние артефакты... Как знать, — многозначительно замолчала я, — может, для Анфела найдется сумасшедшая «нечеловечка», которая полюбит его даже искалеченным и будет готова отдать озеру желаний нечто важное за его исцеление?
Челюсти Аэрона сжались.
— Ты научилась жестокости, О'Хейлли. Но я покажу тебе, что ты не всесильна.
Он круто развернулся к выходу.
— Что ты...
Аэрон замер на пороге.
— Ты не поменяешь своего решения? — глухо спросил он, проигнорировав мой порыв. — Не попытаешься снять проклятие?
— Нет, — ответила я, хотя внутри всё оборвалось. Я чувствовала, как он окончательно разрывает нашу связь.
— Он мой брат. Каким бы он ни был, — бесцветно повторил он.
— А он убил мою подругу! — крикнула я ему в спину.
Аэрон медленно повернул голову. В его серебристых глазах не осталось ни капли той страсти, что была между нами прежде. Только холодная, безжалостная, смертоносная Зима.
— Что ж. Раз ты так хочешь играть по правилам фэйри... я покажу тебе наши игры. И покажу, что значат настоящие узы.
Аэрон вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь. Замок сухо щелкнул. Я бросилась к створке, дернула ручку, но безуспешно — дверь намертво запечатало толстым слоем льда.