Страница 43 из 78
Глава 27
В итоге... я признала, что стала лишь покорным инструментом. Люди здесь были частыми гостями, и я, как портальный маг, невольно оказалась вовлечена в происходящее. Моя задача сводилась к одному — открывать дверь в один конец.
Фэйри обожали изощренные забавы, и смертные идеально подходили для этой жалкой роли. Хоть они ломались куда быстрее, чем эльфы или дворфы, но с ними было интереснее играть. И это были не мои додумки — я слышала подобное от самих фэйри.
Но самым страшным было то, что люди продолжали появляться, точно слепые мотыльки, летящие на губительное пламя. Никакие предостережения или жуткие слухи о пропавших без вести не останавливали этот неиссякаемый поток желающих прикоснуться к вечности.
Впрочем, не все Дворы принимали людей одинаково охотно. К примеру, Двор Тени предпочитал меланхоличное уединение, а Двор Ночи — тихие, бескровные интриги. Но Осенний и Зимний Дворы, Двор Лета, славившийся своим праздным, распутным образом жизни, и Двор Весны, вечно утопающий в цветах и дикой страсти, были самыми частыми заказчиками. Слуги, шуты, наложники — люди находили применение везде, пока не ломались окончательно.
— Но ведь это так интересно! — жестоко сказала пикси. Она следовала за мной едва ли не по пятам. За эти дни нечисть стала моим постоянным, хоть и не совсем желательным спутником.
Фэйри уселась на плечо ледяной статуи, пока я тяжело дышала, ожидая, когда магия в крови восстановится после создания очередного перехода.
— Что интересного в том, как люди сами себя губят? — устало спросила я. Я потерла колотящиеся виски.
Пикси надменно поправила свое платьице из синих лепестков.
— Сами? Не-е-ет, это скучно, — протянула она. — Когда они просто идут на забой, как слепые овцы — в этом нет ничего интер-р-ресного. Лучше, чтобы они были в полном сознании. Чтобы отчаянно сопротивлялись, когда поймут, куда попали.
— Подожди, то, что я вижу, это вовсе не сопротивление, — произнесла я. Я непонимающе нахмурилась.
— Конечно, — рассмеялась пикси. — При первом появлении в Аэтерионе, который вы также любите называть Садом Бессмертия, людей мгновенно окутывает магия. Они перенасыщаются ей, как и пыльцой, и иллюзорным сиянием. Бесспорно, это ошеломляет. Чувства, эмоции — всё ощущается во сто крат сильнее. Но после наступает привыкание. Все привыкают. И тогда начинается са-амое интересное.
Я потеряла способность дышать. Мы, одаренные маги, были меньше подвержены влиянию гламура, если сами того не желали. Но, по словам пикси, со временем дурман спадал и с обычных людей. Сколько времени на это потребуется? Как долго это будет продолжаться? Азалия... вернется в себя?
Но маленькая вредность не позволила мне вставить и слова, увлеченно продолжая свои речи:
— ...Когда пустая надежда медленно сменяется глухим отчаянием. И потом им вновь дается капля надежды... Вот это самое интересное! Но таких сильных игрушек, увы, мало, — сокрушенно добавила она и покачала головой. — Большинство Высших предпочитает простых, покорных кукол. Что в этом такого? Люди в мире фэйри живут дольше, но они не становятся бессмертными. Фэйри, кому посчастливилось завести себе людишку, поступают так оп-ро-мет-чи-во!
— Может, потому что вам просто не хватает человечности? — перебила я. Я попыталась остановить её бесконечный поток возмущений.
— А вам, значит, не хватает необычности, раз вы так легко ведетесь? — фыркнула она. — Только помани пальцем, и уже с десяток набежит.
— Я не могу говорить за всех, — сухо ответила я. — Но я ведь не бегу к ним в объятия, значит, есть и другие.
— Ой ли? — лукаво протянула она. Пикси хитро стрельнула глазками, явно зная гораздо больше, чем говорила.
— Прекращай, — раздраженно ответила я.
Я не знала, что именно было известно пикси, и не могла понять, как правильно себя с ней вести. Это угнетало. Возможно, она вообще ничего не знала и лишь притворялась осведомленной. Хотела подчеркнуть свою значимость?
— Иначе отправлю порталом в мир людей, и на себе проверишь, кто там быстрее побежит, — пригрозила я.
— Как скажешь, Ли-ли-о-за, — ответила она. Нечисть хитро подмигнула мне. — Как скажешь.
Я смерила её хмурым взглядом исподлобья, наблюдая, как с её полупрозрачных крыльев начал осыпаться серебристый иней. А ведь она тоже была своего рода феей... Значит, на её крылышках тоже содержалась дурманящая пыльца?
— Имя у тебя вообще есть? — спросила я. — Или мне так и называть тебя — Пикся?
Она прищурилась, недовольно сморщив острый носик, словно я заставила её проглотить горькое лекарство от вредности. Я не могла назвать её Писклей напрямую, хотя её тонкий голосок часто вызывал подобное желание. Пришлось искать более мягкий вариант, а то этот народец был крайне злопамятным, и лишних проблем мне совершенно не хватало. Но, кажется, маленькая вредина догадалась, что в этом слове есть обидный подвох. Поэтому она постоянно морщилась, когда я так её называла.
Впрочем, я могла понять её сомнения. Представиться какой-то человечке? Пусть и интересной на вид, но это явно было не по статусу. Имена здесь считались ценной валютой, и разбрасываться ими было не принято.
Через несколько мгновений, театрально расправив платьишко, пикси гордо вздернула подбородок и осмотрела меня с головы до ног.
— Нивелла, — произнесла она. — Но для тебя — Нив. Или Нелла. И только попробуй разболтать это кому-нибудь из Двора, человечка. Я все двери в твоей спальне паутиной затяну, вовек не избавишься...