Страница 32 из 78
— С превеликим удовольствием, — произнес он так спокойно, что у меня по спине пробежал неприятный холодок. — Ледяная тишина башни куда приятнее твоего бессмысленного щебетания. Надеюсь, ты не потеряешь корону в снегу, пока будешь подолгу позировать перед зеркалом.
Анфел побледнел от ярости, но ему хватило выдержки и достоинства промолчать. Короткий кивок стражам, и те двинулись к нам, оттесняя Аэрона.
Принц развернулся, чтобы уйти, но на секунду задержался рядом со мной. Не касаясь, он обдал меня таким сильным жаром, который на мгновение полностью заглушил ледяной ветер Двора.
— Ни слова о том, что произошло в диком лесу и в хижине, — прошептал Аэрон. Его голос предназначался только мне. — В твоих же собственных интересах, Лилиоза. Если мой брат узнает правду, ни ты, ни твоя одурманенная подруга не доживете до заката. А я уже не смогу вытащить тебя из-под его заботливой «опеки».
Он смотрел мне в глаза. Но в этот раз в его взгляде не было и намека на привычную издевку или насмешку. Аэрон точно знал, на что давить — на безопасность Азалии.
— Молчи, — весомо повторил он.
Развернувшись, принц зашагал прочь, направляясь к одинокой черной башне, отчужденно стоявшей в стороне от сверкающего дворцового комплекса.
Азалия безмолвно вопрошала меня распахнутым взглядом: «Что? Что он тебе сказал?». Она не слышала его тихих слов, но уже жаждала подробностей, в своем дурмане совершенно не видя в Аэроне угрозы.
Я лишь едва заметно качнула головой, не смея поднять глаз.
— Нам пора, дорогая, — сладко произнес Анфел.
Он бесцеремонно взял меня под локоть ледяными, как смерть, пальцами.
— У нас впереди долгий, насыщенный вечер, — добавил средний принц.
Я настороженно покосилась на подругу. Ревнивица по своей натуре, она не должна была позволить Анфелу так открыто выделять меня. Но Азалия шла немного впереди, почти пританцовывая и весело, беззаботно болтая с хмурым охранником.
Брайн бросил на меня сочувственный взгляд и поплелся следом за делегацией.
Я обернулась на удаляющуюся спину Аэрона. Металлический привкус отцовского зелья во рту стал невыносимым. Я только что добровольно вошла в клетку с золотыми, сверкающими прутьями, а мой единственный — пусть и смертельно опасный — союзник оказался заперт в другой. Но почему-то именно его суровое, пропитанное магией предупреждение грело меня сейчас куда сильнее, чем любые обещания Анфела.
«Молчи», — отзывалось в моей голове.
И я повинуюсь. Но вовсе не из-за страха... Эта станет камнем в стене, которую я методично возвожу против этого прекрасного, но насквозь ядовитого мира.