Страница 30 из 78
По академическим лекциям я знала, что Высшие выбирали якоря осознанно. То есть выбор делал фэйри, а не его дикий зверь... Неужели Аэрон настолько утратил контроль, что его звериная сущность сама выбрала связь? Не то чтобы у него был богатый выбор в данный момент — не с механическим же шестерозубом ему резонировать… Но почему я? Пусть он и опальный принц, но знатных претенденток во Дворцах явно достаточно.
— Если ты не принадлежишь к его роду, то исцеление чужой кровью невольно создает узы. Резонанс, — пояснил Брайн. — Теперь он всегда будет чувствовать твою боль как свою. А ты… ты начнешь чувствовать его голод. И я сейчас не про еду.
Юноша отвел глаза и густо покраснел в свете костра.
Земля ушла у меня из-под ног. Резонанс? Голод? То, что я сейчас чувствовала — это его звериные ощущения? Или всё же мои? Подобное смятение я уже испытывала, танцуя с ним на балу, но сейчас чувство стало в сотни раз острее. Казалось, что я вот-вот заживо сгорю от этого ледяного, противоречивого жара.
— Вы хотите сказать, что теперь я связана с принцем? Не надо мне такого счастья! — выкрикнула я Брайну.
Я отчаянно попыталась вырваться, но Аэрон лишь крепче сжал мою руку, вплотную притягивая к себе.
— Связана? Нет, — возразил Аэрон.
Он хищно наклонил голову, и его ледяная маска зловеще блеснула в неровном свете костра.
— Ты не просто связана. Ты теперь часть меня. Моя те-ень, мой яко-орь, — прошептал он, опасно растягивая гласные.
Принц удержал меня за затылок свободной рукой, не позволяя отвести взгляд.
— И если я захочу, чтобы ты умолкла — ты замолчишь. Если я решу, что ты должна пойти за мной хоть на край света — ты пойдешь, — добавил он.
— Посмотрим, — процедила я, с вызовом глядя ему в глаза. — Мою волю не сломить такими дешевыми методами.
— Методы бывают очень разные, — сладко пропел он мне на ухо и тотчас отпустил, резко отстраняясь.
Аэрон развернулся и отошел к мутному окну, уставившись на бушующую снаружи метель. Я едва не пошатнулась, ощутив резкий холод на коже. Казалось, принц забрал с собой не только последнее слово, но и всё тепло из моего тела.
— У нас осталось полтора часа, — бросил он, даже не оборачиваясь. — Спи. Твоя связь со мной выпивает твои скромные силы быстрее, чем ты думаешь. Если ты свалишься от бессилия на тропе, я не стану тебя нести. Я просто привяжу тебя к ледяному седлу, как тюк с провизией.
— И я буду самым ворчливым тюком в вашей долгой жизни! — огрызнулась я, возвращаясь к своему месту у огня.
Я легла на жесткую лавку, подложив затекшую руку под голову. Брайн лег рядом на полу, прислонившись ко мне спиной. Несмотря на смертельную усталость, сон упорно не шел. Я физически чувствовала спиной жгучий, ненасытный, слишком собственнический взгляд Аэрона.
Я снова коснулась своих губ. Внутри меня, где-то в самой недосягаемой глубине, зародилось темное чувство. И это точно не страх. Непреодолимая, первобытная тяга быть рядом с этим пугающе опасным мужчиной.
Где-то далеко в лесу тоскливо взвыл ветер, подозрительно напоминая рык одинокого ирбиса. Я закрыла глаза, с ужасом понимая, что моя прежняя жизнь навсегда закончилась там, в сугробе. И, что самое чудовищное — я больше не была уверена, что действительно хотела её вернуть.
— Спи уже, — донесся из темного угла тихий голос Аэрона. — Твоё сердце колотится слишком громко, отчего я не слышу ветра.
— Мечтай, принц, — прошептала я, медленно погружаясь в вязкое забытье.
В снежной пелене моего сна мчался, оставляя за собой искрящийся вихрь, невероятно мощный и чарующе прекрасный ирбис. Его грозный рык сотрясал ледяные горы, а я летела за ним, как слепой мотылек на пламя, не в силах остановиться.