Страница 13 из 78
— Твоя кровь станет ядовитее раскалённого железа для любого фэйри. Нанеси ее на обычную столовую вилку, и она станет смертельнее рябиновой стрелы. Эта капсула — уникальный концентратор. Но запомни: использовать ее можно только в крайних случаях. Она питается твоей личной магией и преобразует ее в абсолютную защиту. Поэтому при тебе всегда должен быть заряженный арбалет. Ты ведь помнишь, чему я тебя учил?
Ответить я не могла. Боль циркулировала во мне, постоянно трансформируясь: то взрывалась тысячью острых игл, то давила так, будто на грудь обрушили каменную плиту, то растекалась по венам жидким огнём, оседая в костях леденящим холодом.
Процесс длился целую вечность. Я беспомощно лежала, хватая ртом воздух. По лицу текли слезы вперемешку с потом. Зашитая рука невыносимо горела.
— У них есть вторая ипостась... Они учуют кровь, — прохрипела я.
Я пыталась донести до него, что не успею даже порезать себя — хищники поймают меня раньше. Я им не ровня.
— Я же вроде упоминал о защите, разве нет? — произнёс он ледяным тоном, в котором не было ни тени снисхождения.
Отец слегка склонил голову, словно ожидая моего ответа. Но в его взгляде читалось лишь превосходство и едва заметное раздражение. Ему не требовались мои пояснения, он был лишь разочарован моей недогадливостью.
— Не почувствуют запаха, пока не увидят. На отвод глаз ты ведь еще способна? — бросил он после короткой паузы. — Но должен предупредить: это сработает лишь в том случае, если в твоем резерве останется как минимум треть магии.
Мужчина сделал выразительную паузу, давая мне возможность осмыслить сказанное.
— В противном случае капсуле не хватит подпитки, — продолжил отец. — Она перейдет в базовый режим — лишь сохранение твоей жизни и трансформация крови. Более сложные защитные функции окажутся недоступны.
Истинный смысл его слов дошёл до меня не сразу.
— Ты… — просипела я, с трудом ворочая пересохшим языком.
Боль постепенно отступала, оставляя после себя глухую ломоту во всём теле и пульсирующую тяжесть в зашитом предплечье.
— Ты сделал из меня… живое оружие? — спросила я, с ужасом глядя на собственную руку.