Страница 11 из 78
Глава 7
Мужчина медленно обернулся.
В его глазах не было гнева. Только ледяное, расчётливое спокойствие — верный предвестник неприятностей. Всё было намного плачевнее, чем я могла себе представить.
Я невольно отступила на шаг. Его взгляд словно пронзал меня насквозь, не оставляя ни единой надежды на мирное разрешение конфликта.
— Лилиоза, — ровно произнес он, заложив руки за спину.
— Отец, я могу всё объяснить... — начала было я.
— Что ты хочешь объяснить? — холодно перебил граф. — Я и без тебя знаю, что произошло на празднике.
У меня во рту мгновенно пересохло. Я машинально облизала губы.
— Я не могла отказать члену правящей семьи, это было бы оскорблением, — тихо ответила я, опуская глаза. Я говорила слишком очевидные вещи.
— Не могла — это верно. Но ты могла не поддаваться влечению, — констатировал он.
Эти слова обожгли сильнее, чем звонкая пощечина.
— Интересное зрелище. Особенно та часть, где моя дочь с упоением танцевала со старшим опальным принцем Зимы.
— Все было в строгих рамках, — возразила я. — Я бы не позволила...
— Ты? — хмыкнул отец. Мужчина насмешливо приподнял бровь. — Он не позволил. Не ты. Твоя подруга, эта А'Дэйли, умеет привлекать внимание, оставаясь безобидной бабочкой. Ты же другая. Но ты не просто привлекла внимание — ты вступила с ним в откровенную конфронтацию. На глазах у детей знати и фэйских Дворов. Ты напрочь забыла мое главное правило: ты не должна выделяться. Особенно когда за тобой наблюдают.
В его взгляде читалось брезгливое разочарование, от которого хотелось провалиться сквозь землю. Я действительно обо всем забыла. О его жестоких уроках, предостережениях, о том, кто мы и кто они. Я потеряла бдительность, опьянённая музыкой и чужой властью. И сейчас испытывала к себе лишь жгучее отвращение.
— Этого больше не повторится, — твердо сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Даже малейшее промедление или слабость могли привести к катастрофе.
— Я отправляюсь завтра и больше не допущу подобной ошибки.
— Такой не допустишь, но непременно случится другая, — криво усмехнулся Валериан. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Конечно, ты уедешь. Но только тогда, когда я буду уверен, что ты готова.
Он кивнул мне за спину. Сильные руки гвардейцев мгновенно перехватили меня, безжалостно вздернув над полом.
— В подвал, — приказал отец страже. — Проследите, чтобы всё было готово. Я скоро спущусь.
Мир покачнулся.
— Что? Нет! Отец, прошу вас… — взмолилась я.
Маска аристократической гордости слетела с меня в одно мгновение. Невозможно было стереть из памяти то, что находилось в его подвале. Я сама не раз становилась подопытной в его бесчеловечных исследованиях.
— Я все поняла! Я больше не совершу ошибки! Прошу... — в отчаянии выкрикнула я.
Но мои мольбы не достигали его сознания. Мужчина уже отвернулся, снова устремив безразличный взгляд в темноту за окном.
Я попыталась вырваться, ударить магией, но мои пальцы скользнули по холодным браслетам. Гвардейцы успели защелкнуть антимагические наручники на моих запястьях в тот самый миг, когда схватили. Металл был шершавым, с едва ощутимыми руническими насечками, специально созданными, чтобы подавлять дар.
— Ш-ш-ш, — зло прошипела я сквозь зубы и дёрнула руками, вложив в рывок всю оставшуюся силу.
Но наручники лишь глубже впились в кожу, оставляя багровые полосы. Магия клубилась внутри, рвалась наружу, но, натыкаясь на невидимый барьер, полностью рассеивалась бесполезной искрящейся дымкой.
— Не усугубляйте ситуацию, миледи, — пробасил один из охранников, грубо выволакивая меня из кабинета.
Пока нас тащили по бесконечным ступеням всё ниже и ниже, воздух вокруг сгущался от сырости, отдавая ржавчиной и озоном. Здесь, в недрах поместья, всегда ощущалась нестабильная магия.
— Прошу, — всхлипывала я, но стражники оставались глухи.
Вскоре я перестала кричать. Крики здесь никогда не помогали, к тому же я панически боялась, что шум разбудит Ясмину. Младшая сестра не должна была этого видеть...
Но молчание не означало, что я сдалась. Я продолжала отчаянно бороться: извивалась, упиралась босыми ногами в каменный пол, пусть это и было бесполезно. Я сопротивлялась изо всех сил. Раз за разом.
Меня небрежно втолкнули в лабораторию. В самом центре, под безжалостно ярким светом маголамп, стояла холодная металлическая кушетка. С широкими кожаными ремнями...
— Нет… Нет, пожалуйста! — выкрикнула я.
С новой силой я начала упираться ногами, царапая камень подошвами, но силы были слишком неравны. Извернувшись, я впилась зубами в руку одного из конвоиров.
— Ащ-щ-щ! Миледи, держите зубы при себе! — прошипел мужчина, резко отдергивая прокушенную конечность.
Посмотрела бы я на него, как бы он сдержался на моем месте.
Гвардейцы швырнули меня на кушетку. Ледяной металл прожёг тонкую ткань халата, заставив спину рефлекторно выгнуться. Я судорожно втянула воздух, чувствуя, как тело охватил резкий озноб. Зубы непроизвольно застучали.
— Отпустите! Хватит! — сорвалась я на крик.
Щёлкнули металлические замки — блокирующие браслеты пристегнули к специальным пазам у изголовья стола, а затем жесткие ремни затянули лодыжки. Я дёрнулась в последней жалкой попытке вырваться, но тело оказалось полностью приковано к кушетке. Кожаные путы туго впивались в плоть, безжалостно врезаясь в кожу и не оставляя ни малейшего шанса на спасение.
— Я приказываю вам остановиться! — выдохнула я.
В нос ударил едкий, стерильный запах металла и алхимических зелий, вызывая тошноту.
Гвардейцы проигнорировали мой приказ, молча завершая фиксацию ремней. Выполнив волю графа, они бесшумно покинули помещение.
Я осталась одна. Лежала, прикованная, неотрывно глядя в ослепительно-белый потолок. А из коридора уже доносились мерные, неторопливые шаги отца. Они приближались. Становились всё отчётливее, всё громче, и с каждым гулким ударом его трости о камень моё сердце замирало в животном ужасе...