Страница 10 из 78
Глава 6 Последствия
Бал в честь окончания обучения гремел на весь дворец, сотрясая каменные стены взрывами смеха, звоном хрустальных бокалов и магическими всплесками. Но для меня он закончился ровно в тот момент, когда принц Зимы отпустил мою талию.
Мне пришлось покинуть зал раньше, чем того требовали нормы приличия. Признаю, я позорно сбежала. Это был постыдный шаг, недостойный аристократки, но у меня просто не осталось сил притворяться бесстрастной.
Только когда я оказалась запертой в собственной комнате, оставив за спиной навязчивую, тягучую, как патока, музыку и сотни чужих взглядов, дышать стало чуточку легче. В ушах всё ещё стоял гул, а в мышцах ног дрожала странная, предательская слабость. Это была не та привычная усталость после изнурительных отцовских тренировок.
— Дура! — процедила я сквозь зубы.
Я дрожащими руками вцепилась в ворот и с силой рванула, распарывая тонкий шелк. Испорченный наряд безвольно скользнул к ногам, оставив меня обнаженной посреди комнаты.
То, что бурлило внутри, больше походило на жажду. Но увы, даже выпив кувшин ледяной воды или терпкого эля, я не смогла бы ее утолить. Это было... первобытное желание, граничащее с безумием. Мне мучительно хотелось вернуться. Хотелось снова ощутить обжигающе ледяное прикосновение его пальцев к моей спине, вдохнуть терпкий запах морозной хвои, исходивший от его кожи.
— Дура, — прошептала я в давящую тишину.
Я принялась с силой, почти остервенело запихивать стопку учебников в открытый чемодан.
— Какая же ты дура, Лилиоза.
Я перевела взгляд на высокое напольное зеркало и увидела девушку, доселе мне совершенно незнакомую. Растрёпанные волосы, потекший макияж, а на скулах — два ярких, лихорадочных пятна румянца, которые никак не хотели сходить. Я машинально коснулась щеки, не сразу осознав, что именно в этом месте недавно покоились пальцы Аэрона.
Кошмар. Как же это злило.
Нужно было немедленно привести себя в порядок. Я торопливо провела ладонью по лицу, размазывая тушь ещё сильнее. Схватив тканевую салфетку, я попыталась стереть следы слабости, но та лишь оставила белые разводы — пудра безнадежно смешалась с потом.
Я тщетно пыталась разложить по полочкам тот ураган, что поднял во мне старший принц.
Злость — да, безусловно, была. На его наглость, на подавляющий контроль, на то, как легко он взял абсолютную власть надо мной в танце. Я злилась на него за то, что он вообще меня пригласил. И, к собственному ужасу, испытывала горькое, ядовитое разочарование от того, что так и не узнала, что могло бы быть дальше...
В самой темной глубине души мне хотелось остаться. Я хотела, чтобы он наклонился еще ниже, чтобы его горячий шепот коснулся моего уха, чтобы все лицемерные правила приличия рассыпались в прах.
— Дура! — снова выругалась я.
И именно это пугало меня больше всего. Я потеряла бдительность. Позволила дурману высшей магии фэйри проникнуть в мой разум. Эта неистовая, тлеющая где-то под ребрами жажда узнать, что случилось бы, если бы музыка не оборвалась. Если бы он не отпустил. Если бы я… не отступила.
Стук в дверь прозвучал слишком резко, отчего я всем телом вздрогнула.
— Иду, — крикнула я.
Бросив чемодан с вещами, я накинула плотный халат, лежавший на спинке кресла, и подошла к двери.
— Леди Лилиоза, — произнес дворецкий своим привычным сухим тоном. — Ваш отец ожидает вас в кабинете.
— Хорошо, — ответила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я только оденусь и...
— Это не просьба, миледи, — жестко перебил он. — Немедленно.
От его стального тона под ложечкой противно засосало. Недобрый знак. Не стоило злить графа еще сильнее долгим ожиданием.
— Поняла, — глухо отозвалась я.
Покрепче запахнув халат, я вышла из комнаты и последовала за слугой. Отец никогда не звал меня просто так. Особенно посреди ночи, когда до официального отъезда в Дворы оставались считанные часы.
На половине пути к нам бесшумно присоединились двое гвардейцев в ливреях дома О’Хейлли. Их лица были полностью скрыты глухими шлемами, поэтому я не смогла прочесть чужих намерений. Не казнить же меня они собирались прямо в коридоре?
— Что всё это значит? — обеспокоенно спросила я, надеясь хоть на каплю благоразумия. Отцу точно хватило бы дурной властности запереть меня в подземелье в самый ответственный момент, невзирая на последствия и дипломатический скандал.
— Скоро узнаете, — бесстрастно произнес мужчина. — Простите, миледи, но ничем помочь не могу.
— Понимаю, — тихо сказала я.
Коридоры столичной резиденции, которые я знала с детства, сейчас казались бесконечным враждебным лабиринтом. Из-за нарастающей в груди паники мне казалось, что мы идем слишком быстро. Я едва поспевала за широко шагавшим дворецким, то и дело путаясь в длинном подоле халата.
Наконец мы остановились. Дворецкий деликатно постучал.
— Господин, — проговорил он. — Миледи прибыла.
— Пусть войдет, — приглушенно отозвался отец.
Тяжелые створки распахнулись.
Рабочий кабинет Валериана О’Хейлли был под стать своему хозяину: огромным, подавляющим и безупречно выверенным. Граф стоял у окна, заложив руки за спину. Его темный силуэт на фоне ночного неба казался угрожающим монолитом, отчего я невольно напряглась.
— Отец, я… — начала я, но тут же осеклась.
Застыв на пороге, я остро ощутила свою уязвимость. Мне стало физически неловко из-за своего растрепанного, непрезентабельного вида перед этим идеальным человеком.
— Отец, — позвала я вновь.
Я сделала несколько шагов вперед, но благоразумно остановилась на почтительном расстоянии. Сложив руки перед собой, я покорно склонила голову, демонстрируя всё, чему он так жестоко меня учил: смирение, послушание, выдержку. Однако внутри всё сжималось в тугой, леденящий душу комок первобытного страха.