Страница 28 из 67
Глава 8. В гостях
Бабушка сразу убежала к соседкам, и женщины с детьми мигом разнесли новости. А там уже и
всё село всколыхнулось. Миша сразу сообщил отцу то, что узнал, и что сделал.
— Хитер, — сказал с усмешкой отец. — Желательно, чтобы их живыми взяли.
— Брать живыми?! — крикнул он. — А то как мы из них деньги выбьем, ваши?
— Нашёл, — услышал Миша с братьями через артефакт связи голос дяди.
Отец завершил разговор и со стражей поспешил к брату.
— Ох, ёлки... Она жива?
— Да, — хрипло сказал Глен, бережно поднимая на руки хрупкую девушку. — Ушиблась сильно, но
даже кости не переломала — что чудо, не иначе. Она скатилась сверху.
— Удавлю паршивцев! — рыкнул князь.
Глен вынес меня наверх оврага и понёс к дому. Уже возле него привёл в чувства и подлечил
мои синяки.
— Не спеши вставать, малышка, — мягко сказал медведь. — Кто гнался за тобой?
— Их двое было. Они налоги собирают, но врут и не краснеют. Сначала сказали, что с меня
десять золотых, а иначе со мной будет то же, что с Литой.
— Что за Лита?
— Травница, что жила до меня в этом доме. Знаю, что она пропала за месяц до моего прихода.
— Что-то ещё сказали? — спросил князь.
— Ну, намерения у них были дурные, потому и попыталась сбежать.
— Ты знаешь Литу?
— Нет, я узнала, как её зовут, только на следующий день после того, как пришла сюда. До
этого знала просто про травницу и что её не стало. Мне не сказали, что с ней случилось.
— Кто сказал?
— Я... я не знаю. Звучит слишком странно, но я голос в голове слышала и видела красную
прозрачную нить уже когда шла по лесу сюда.
Мужчины переглянулись.
— Иди домой, отдыхай. Соберите дрова и в сени занесите, — приказал князь солдатам. — И да,
запри двери.
Я дождалась, пока мне соберут дрова, и закрыла двери. Кто-то из мужчин сразу проверил, что
я это сделала, и они ушли. Через пару часов в двери постучали — стук был осторожный. Подойдя
к дверям, я спросила:
— Кто?
— Марья.
Я открыла женщине двери. Она оценивающе посмотрела на меня, в руках у неё была моя
корзинка.
— Заходи. Сейчас деньги тебе отдам.
— Что с тобой случилось?
— Упала в овраг. А что в селе? Даже сюда было слышно крики.
— Сборщики подати, — она почти выплюнула эти два слова. — Оказывается, они не только князя
обманывали, но и простой люд.
Я высыпала деньги из одного кошелька в глиняную тарелку и отсчитала золотой. И отдельно —
за молочку. Передала деньги женщине.
— Тебе хоть будет на что жить? — она видела, что у меня осталась горстка меди.
— Будет, не переживай.
— Муж с сыновьями ещё не привезли дрова. Я приду с ними, чтобы тебе было спокойней. К тебе
эти сволочи приходили?
— Да, еле ноги унесла. Не только денег хотели.
У женщины шерсть на лице выступила от злости, и глаза поменялись.
— Вот гады! Князь их немного высек и в замок для разбирательств забрал.
Я кивнула ей. Она, окинув быстрым взглядом дом, ушла. А я себе в кошелёк положила ещё пару
золотых — в нём было потайное отделение как раз для таких крупных по достоинству монет.
Дрова мне привезли только на следующее утро. Я услышала ржание лошади и говор мужчин.
Выглянув в окно, подтвердила, что это муж Марьи с сыновьями и сама женщина. Телега была
полная, с горой. Я вышла к ним.
— Доброе утро.
— Доброе, Анна. Показывай, куда выгружать.
Я прошлась к сараю и открыла его. У него были большие ворота — может, когда-то тут была
телега и лошадь. Но очень давно, сейчас даже запаха не осталось. Мужчина с сыновьями смог
заехать задом, и так им было проще разгружать дрова.
А днём ко мне неожиданно приехал Михаил — ещё и со второй осёдланной лошадью.
— Привет, — сказал парень, улыбаясь, когда я открыла двери.
— Привет.
Он смело вошёл в дом и прикрыл двери.
— Что-то случилось?
— Твой брат к нам добрался. Нужно, чтобы ты поехала со мной. И он платье тебе приличное
захватил. Нет, я не говорю, что это неприличное — ну, он взял приличное для дворца.
— Какого цвета?
— Что?
— Какого цвета платье?
— Зелёного, кажется... — он достал из-за пазухи переговорный артефакт и позвал: — Генри,
какого цвета платье?
— Тёмно-зелёного с синим отливом, — услышали мы голос князя.
— Папа?! — удивился парень.
— Да, я. Зашёл пообщаться с мальчиком.
— А обувь он взял?
Повисла тишина.
— Нет, — наконец выдал брат. — Забыл.
Я тихо фыркнула — другого ответа и не ожидала. Пошла в спальню. Парень пошёл следом. Я
достала из-под одежды свои коробочки с колье и стала перебирать. Выложила три варианта — с
зелёными камнями, синими и полностью белыми. Ко всем колье были серьги и браслеты — полный
набор украшений.
— Вау, теперь я точно вижу, что ты княжна.
— Да? С чего? Это муж дарил, а не отец. От семьи мне достались платья покойной сестры — с
них я только камни забрала перед уходом.
Посмотрела на три комплекта и выбрала прозрачные камни — они подойдут под любой наряд и
будут красиво бликовать от света. Полезла в сумку, которую не до конца разобрала — в ней я
видела летнюю обувь, и, возможно, что-то будет достаточно приличным. К своему удивлению,
нашла туфельки, которые точно не клала в сумку.
— Точно Мая положила.
Вздохнула. Туфельки были чёрные, бархатные, с синей вышивкой и на низком каблучке. Положила
их на кровать. Миша сразу подхватил посмотреть.
— Ты в них хоть ходила?
— А разве не видно? — спросила с прищуром. — Одевала один раз — на второй день после
свадьбы.
Парень немного смутился. Под платье явно понадобится приличное нижнее бельё, которое лучше
надеть уже на месте. Я повернулась, посмотрела на парня:
— Может, выйдешь?
— Зачем?
Ничего не ответила, стала перебирать свои панталоны. Заметила, что он хоть и смущён, но
смотрит с нескрываемым любопытством. Отложила кружевные на кровать, предварительно аккуратно
сложив. Достала свой костюм для верховой езды и к нему — утеплённый плащ.
— Оу, у тебя есть костюм для верховой езды — и такой добротный, видно руку мастера, — потом
он завис. — Постой, у тебя даже это платье, хоть и из более грубой ткани, но шито одним
мастером.
— Да, ты прав. Выходи из спальни — я перед тобой переодеваться не буду!