Страница 1 из 67
Глава 1. Подкидыш.
В этом мире я оказалась пару лет назад. То, что это совсем другой мир, поняла сразу. В
своём прошлом мире я уже год сидела дома, не выходя дальше собственного двора. Всё из-за
серьёзного перелома ноги, который плохо заживал — далеко на костылях не упрыгаешь. К тому же
я часто болела. Да и реки поблизости у меня не было, а здесь я очнулась в воде.
Сначала испугалась, но быстро взяла себя в руки и доплыла к берегу. На мне было простое
деревенское платье, обуви не было. Сев на берегу, я словно окунулась в память своей
предшественницы. Девчонка не собиралась топиться — она пришла к реке постирать бельё. Одна
из сорочек ускользнула, и, пытаясь её достать, она оступилась, упала и вдохнула воду. Умерла
глупо, случайно…
Как я умерла в прошлой жизни — не знаю. День был обычный, только нога сильно болела. Помню,
как легла спать, а очнулась уже здесь — в реке.
В этом мире у девушки, которую, к слову, тоже звали Анна, был приёмный отец. Её подбросили
ему младенцем. Недавно у неё появилась приёмная мать — отец только недавно женился. Мать с
отцом не обижали её, хоть и «мать» была скорее формальной. Анна была уже подростком, ей
исполнилось шестнадцать — возраст, когда уже можно было свататься. Но никто не спешил, что
расстраивало женщину. Хотя Аня, а теперь уже я в её теле, много работала по хозяйству и даже
приносила семье доход: собирала лечебные травы и делала сборы для селян. Люди ценили её
работу и приходили именно к ней.
А в восемнадцать лет на меня напал соседский парень. Раньше родители думали, что он
всё-таки решится посвататься. Но Сергей не хотел серьёзных отношений — он хотел только
затащить меня на сеновал. В итоге он взял меня силой прямо за родительским домом. На мой
крик никто не пришёл. А на следующий день, по его навету, за мной явилось полсела — вытащили
за косы в центр деревни. Сергей обвинил меня в блуде: мол, я его соблазнила и отказалась
выходить замуж. Это было ужасно — больно и обидно от такого нелепого обвинения.
Односельчане решили меня проучить — выпороть розгами. Выбрали момент, когда отца не было в
селе. Иначе он бы не дал совершиться этому бесчинству и сам бы избил Сергея за то, что тот
со мной сделал. Мне не давали подняться с земли — били кто палкой, кто кнутом.
— Прекратить немедленно! — раздался гневный окрик. — Разойдись!
Послышался топот — кто-то приехал верхом.
— Что вы творите, ироды?! — грозно спросил молодой барон.
— Потаскуху воспитываем, — сказала одна из женщин. — Чтобы мужчин наших больше не
соблазняла. Хвостом перед ними крутит!
Она замахнулась, чтобы снова ударить меня, но люди барона перехватили её и грубо толкнули —
тётка упала на землю.
— Кто тебе дал право рот свой поганый открывать?! — рыкнул барон.
Он спешился, рывком поднял меня с земли. На его груди, на толстой золотой цепи, висел
камень.
— Отвечай, дева. Правду они про тебя говорят? Соблазняла чужих мужей?
— Нет, господин, — хрипло ответила я. — Это он… силой меня вчера взял.
— Врёт эта шлюха! — тут же отозвался Сергей. — Сама хвостом передо мной крутила, себя с
выгодных сторон показывала!
— Это неправда, господин, — сказала я сквозь слёзы.
— Я вижу, что ты не врёшь. А вот ты — соврал. Значит, это ты изнасиловал деву?
— Не было такого! — взвизгнул парень.
Люди барона не дали ему убежать. Камень на груди барона налился красным.
— А вот мой артефакт говорит, что ты врёшь. А дева говорит правду. Выпороть его — сто
плетей. Тем, кто руку на деву поднял — тоже по сто. Выполнять!
Люди барона стали ловить сбежавших селян и привязывать их к столбам. Староста попытался
заступиться.
— Господин, помилуйте их! Девка сама виновата!
— В чём? В том, что её один идиот силой взял? Может, и тебя выпороть — за то, что допустил
такое?
Староста мигом заткнулся.
— Но ей тут житья уже не будет…
Барон посмотрел на меня, хмыкнул, достал из-за пазухи свёрток и протянул мне.
— Разверни и капни своей крови на камень.
Я молча сделала, как просили. Камень в оправе был синий — и когда я капнула кровь, он
засветился синим светом.
— Нашёл. Быстрее, чем думал. Показывай, где твой дом. Пора тебе вернуться к родным
родителям.
— Если будет ваша милость… Скажите, кто её родители? — заискивающе спросил староста, явно
не боясь ничего.
— Её родители — те, кто может приказать стереть эту деревню с лица земли. Не советую
говорить о девушке плохо.
Я привела его к дому приёмного отца и матери. Мать была дома, нянчила младенца. У них с
отцом он только недавно родился. Но что-то подсказывало — не от отца он.
— Хм, отпустили тебя, — сказала она, не оборачиваясь.
Когда обернулась, удивилась, увидев рядом со мной барона.
— Господин… — тихо произнесла она и поклонилась.
— Собирай свои вещи, — сказал он мне.
Я не успела достать платья из сундука, как влетел приёмный отец.
— Дочка! Барон… — прогудел он в бороду.
— Ты знал, что она тебе чужая?
— Как не знать? Её же младенцем мне подкинули. Такая крошка была… Воспитывал как мог, всё
лучшее ей отдавал. Вот теперь сынок родился…
Камень на груди барона засветился красным.
— Врёшь.
— Почему, господин? Марыська — моя жена. Только неделю назад сына родила…
До этого момента камень светился белым. Отец это заметил. И Марыся — не дура — тоже поняла.
— Марыся, — строго начал отец. — Ты мне изменяла?
— Да, — не стала она отпираться.
— Чей это сын? — мрачно спросил он.
— Петра. У тебя, скорее всего, детей быть не может. С ним я была один раз — и сразу
понесла. А с тобой два года жила — и ничего!
— Вот и иди к Петру, — сказал отец. — Он уже вдовец. С сегодняшнего дня. Его баба как раз
ноги откинула — на позорном столбе.
Марыся упала ему в ноги.
— Не прогоняй, умоляю…
— Ладно. Сам с ним поговорю.
— Собирайся, — напомнил мне барон.
Я достала два новых платья, три смены белья, гребень, ленты. Отец достал мои поношенные
платья, отрезы ткани, корзинку и холщовую сумку. В неё я сложила всё своё. Обувь была одна —
на мне. Отец отдал мой ножик, которым я травы срезала, и пустые сумочки — заготовки под
сборы. Ещё — несколько моих любимых травяных смесей.
— Я готова, — сказала я барону.