Страница 75 из 82
— Абсолютно! — Аглая подалась вперед, опираясь локтями о стол, и в её глазах загорелся настоящий азарт. — Пока мы все в Москве, как инкубаторские, ходили строем в одинаковых скучных бежевых платьях, отчаянно пытаясь угодить своим строгим папочкам и соответствовать надуманному статусу «элиты», ты единственная не боялась быть собой. Ты была смелой. Дерзкой. Свободной! Твой стиль — это не жалкий бунт, это громкое, красивое заявление миру: «Я здесь, я существую, и мне плевать на ваши скучные рамки». Это было невероятно стильно и так красиво, Ксюша! А сейчас... сейчас ты пытаешься спрятаться. Слиться с серой толпой. Ради кого? Ради мужика, который этого даже не оценил?
Её слова прозвучали в тишине кофейни как хлесткий выстрел. Я вдруг отчетливо, до рези в глазах поняла, что она абсолютно права. Я закрасила свои волосы в черный цвет не потому, что искренне хотела измениться к лучшему. Я сделала это от жгучей боли, от стыда за себя, от жалкого, рабского желания угодить Игнату, подстроиться под его жесткие, токсичные стандарты «нормальности». Я сама, собственными руками стерла свою яркость. Я убила Фиалку.
Внутри меня что-то громко щелкнуло, вставая на место. Та самая дерзкая, колючая, несгибаемая Фиалка, которую я так долго и жестоко держала взаперти в темном чулане своей души, вдруг расправила затекшие плечи и глубоко вдохнула.
Я посмотрела в свое бледное отражение в темном стекле окна кофейни. Бледная кожа, скучные черные волосы, потухший, виноватый взгляд. Нет. Это не я. Я выжила после того, как меня физически и морально пытались уничтожить. Я заново научилась ходить, превозвозмогая адскую боль. Я не грустное лондонское привидение. Я — Ксения Волкова.
— Знаешь, — я медленно, чувствуя, как напрягаются мышцы лица, расплылась в настоящей, широкой, искренней улыбке, чувствуя, как по венам снова, как раньше, бежит горячий адреналин. — А ведь ты чертовски права. К черту эти черные волосы. К черту незаметность и попытки быть удобной.
— Вот это моя девочка! — радостно, на всю кофейню хлопнула в ладоши Аглая, подмигнув мне. — Я знаю одного потрясающего, гениального колориста здесь, в Сохо. Выдвигаемся прямо сейчас. Вернем этому серому миру настоящую, яркую, непредсказуемую Ксению Волкову!
Я уверенно кивнула, чувствуя, как вместе с твердым решением вернуть свой фирменный фиолетовый цвет ко мне стремительно возвращается моя украденная, растоптанная уверенность в себе.
Игнат Громов может искать свою невозможную звезду с неба хоть до конца своих дней, а я пока верну себе свою собственную, яркую жизнь. И начну я прямо сегодня.