Страница 65 из 82
Смерть старой Ксюши в московском пентхаусе освободила меня. Иллюзий я больше не питала. Мой внутренний мир, разрушенный до основания, был перестроен заново, по новым чертежам, и в его крепком, холодном фундаменте больше не было места для наивной детской сказки о долгой и счастливой любви с Игнатом Громовым.
Я приняла свое окончательное решение еще тогда, в первые дни у моря, сидя в инвалидном кресле под разрывающую душу песню Максим. Я пообещала себе: я восстановлюсь, обрету прежнюю физическую форму и уеду в Лондон. Навсегда. Начну абсолютно новую, чистую жизнь, в которой не будет ни брачных контрактов, ни предательства родителей, ни властных мужчин. Игнат пока ни о чем не догадывался, и я тщательно, как величайшую драгоценность, оберегала этот секрет внутри себя, чтобы ни одним случайным словом не разрушить хрупкий, рабочий баланс нашей временной «командной работы».
Мы вышли через стеклянные автоматические двери на крыльцо клиники. Свежий, пьянящий весенний ветер мгновенно растрепал мои отросшие, наконец-то вернувшие свой живой, природный блеск волосы. Игнат шел совсем рядом — высокий, за эти месяцы ставший еще более широкоплечим, уверенный в себе мужчина с легкой, искренней полуулыбкой на красивых губах. Я остановилась на верхней ступеньке и посмотрела на него снизу вверх, прищурившись от солнца.
Да. Он причинил мне невыносимую, адскую боль. Он безжалостно унижал меня. Он оскорблял мою внешность, открыто изменял в соседней комнате, смешивал с грязью мою первую, самую искреннюю и чистую любовь, растоптав мой школьный дневник.
Но он не бросил меня в самую страшную, темную минуту моей жизни.
Когда от меня отвернулись все, включая собственную мать, он остался. Он отдал пять месяцев своей молодой жизни, своего драгоценного времени, своего бизнеса и своих истрепанных нервов только для того, чтобы вернуть мне меня саму.
Глядя на его спокойный профиль сейчас, на морщинки в уголках глаз, появившиеся за это время, я вдруг почувствовала абсолютное, кристально чистое, звенящее умиротворение. Моя прошлая ненависть, моя затаенная обида и жажда мести — всё это бесследно сгорело в жаркой топке ежедневной реабилитации. Игнат искупил свою вину. В моих глазах он полностью, до последней капли пота и крови расплатился за тот персональный ад, который мы прошли в Москве по его вине.
Мой счет к нему был официально закрыт. Кармический баланс восстановлен. Мы были квиты.
Я медленно отвела взгляд, подставляя лицо ласковому, теплому солнцу, глубоко вдохнула запах мокрого асфальта, и позволила себе просто насладиться этим коротким моментом счастья.
Я искренне наслаждалась ровным звуком наших синхронных шагов по парковке. Наслаждалась тем, как он привычно, с врожденной заботой открывает передо мной тяжелую пассажирскую дверь машины. Наслаждалась этим удивительным, хрупким спокойствием между нами, потому что кристально ясно и четко осознавала: это наши последние дни вместе.
Я уже была здорова. Моя главная миссия выполнена. А значит, пришло время прощаться.